Судьба - Чеслав Дарк

—И я, дружище.

—Ладно, хватит этой лазурности!— Данте хлопнул меня по плечу и, отскочив от меня, принялся с удовольствием раскручивать на пальцах оружие.

Я усмехнулся.

—Ты зайдешь?

Данте остановил пистолеты.

—А ты думаешь, я здесь минут двадцать торчал ради обнимашек? Открывай давай, я хочу все,— глаза его ярко блеснули,— и в подробностях!..

—Н-да-а-а-а, та еще юхня!— После недолгой, пришибленной паузы, протянул Данте, когда я закончил свой рассказ.— Даже не юхня, а юхнище!

—Да уж.— Усмехнулся я. Мы сидели у меня — Данте полулежа на кровати, я прямо на полу напротив. Вся моя комната только и насчитывала кровать-койку, футуристическое нечто из всевозможной всячины изображающее шкаф для вещей и крохотного столика с ноутбуком на нем. Комп я раздобыл еще полгода назад, на одной из вылазок. И он сохранился после нападения на первое убежище. Только царапин прибавил, но, как известно, шрамы украшают… Не без помощи пытливого ума Леи я взломал пароль пользователя по фамилии Фролов и получил доступ к данным. Их было немного — несколько разножанровых фильмов, чуть-чуть картинок из разномастных аниме и… музыка. Музыка! Я раньше лишь мельком был знаком с оркестровой инструментальной музыкой, но это… не знаю каким человеком был Фролов, но музыкальный вкус у него был отменный. Долгие годы я никак не мог найти себе музыкальную сторону — мне было непонятно, как это просто слушать музыку — не могу так. А это…То что было на ноутбуке в папке «Эпик»… М-м-м-м-м, да, я нашел себя, свою стезю. Когда было особенно тяжко — из-за того что происходило, или из-за Рики (как правило чаще), я запирался в своей комнате, надевал наушники, врубал эпик погромче и!.. Мой маленький Рай. Так я называл эти моменты. Небольшая комната, громкая музыка в ушах и все, только закрытые глаза и мысли и мечты во тьме. Это стимулировало, поддерживало меня. Лея сказала, что у меня кинематографический взгляд на музыку — она обязана рождать картинки иначе мне не хочется ее слушать. А эпик как ничто дарил видения полетов над зелеными и заснеженными горами, над бескрайними океанами, и подъемов ввысь, к небесам, прорывая ватные облака…

Вот и сейчас, только не так громко конечно, из слабеньких динамиков ноутбука лилась щемящая лирическая музыка, тем не менее, переполненная непоколебимой верой в то, что в итоге все будет хорошо.

—Ну и?— Данте сел на край кровати. Лицо его немного блестело.— Покажешь?

Я вздохнул, положил руки на холодный пол и медленно выпустил клинки. Данте непроизвольно отпрянул. Я вздохнул во второй раз. Невооруженным взглядом можно было заметить, как мой друг весь напрягся, вытянулся в струнку, хоть и сидел на койке.

—Чирик-чирик, мои пернатики.— Проглотив комок, проговорил он, не отрывая взгляда от смертоносных костей.— Да ты теперь, мать его, Росомаха!

—У него шесть, а у меня восемь.— Я улыбнулся.— Я круче!

Губы Данте слегка скривились, потом издали немного истеричный смешок.

—А вообще, вещь крутая, но мерзкая. Прости.

—Да, я понимаю.— Клинки медленно заскользили в «ножны».

—Но крутая.

—Я понял.

—Слушай,— глаза Данте блуждали, он поднялся с кровати и принялся метаться по комнате,— что-то мне со всего этого жрать захотелось. Я тут, мельком, видел как ты там мясца притараканил? Не хочешь заправиться?

* * *

В общую залу Данте залетел первым. Возникало ощущение, что у него пятки горели и задница дымилась — он весь потел и выглядел дико возбужденным. Мы зашли в залу и я двинулся к сторону оленя, который так и лежал на полу недалеко от входа, но Данте метнулся к другому коридору и исчез в нем.

—Данте? Данте, ты чего?!— Зашептал я. Резкая смена в его поведении не могла меня не настораживать. Особенно в третьем часу ночи.

Я слышал как в коридоре скрипнула дверь. Тот факт, что скрип принадлежал двери оружейной, настораживал еще больше. Я подошел, заглянул в темноту.

—Ща-ща,— из глубины донесся до меня торопливый голос,— где-то тут… Да где ж он ее спрятал?! А, точно!.. Блин!!! Капибара! Где же ты?! Так-так-так… Опа! Ха-ха, ну привет красотка!

Он вышел из темноты так же внезапно, как в ней исчез. Вернее, сначала показалась объемная бутылка с темно-янтарной жидкостью, а потом уже и мой друг.

—Прости Танк, и ты прости чувак, но мне нужно это все осмыслить.— С этими словами он широким жестом откупорил бутылку, запрокинул голову и начал пить.

Долгими и мощными глотками он заливал в себя огненную воду, пока не осушил бутылку на треть. Опустил емкость и голову, вытер рукавом губы, пошатнулся, но удержал равновесие, сфокусировал заметно опустевший взгляд на мне, и поднял бутылку.

—Земля тебе пухом, и с воскресением!

Он опять присосался и осушил бы жидкость до половины, но я отнял алкоголь, закрыл бутылку, отставил ее и помог Данте сесть за стол. Штука была крепкая, это чувствовалось по запаху, и было видно по моему другу, который мгновенно окосел.

—У-у-у-у-у, нет, не хочу!— Брыкался он, пока я его усаживал.— Че за?.. Ну мля-а-а-а-а-а, не хочу… Хм… Брр-р-р… Бяка… Какина бяка… Не хочу так… Злой ты… Злой и жестокий…— Я отошел, поставил бутылку подальше на стол.— Мы-то думали помер… а он такой… эффектный весь… А она ведь плакала… сильно плакала… Кричала даже.— Я резко оглянулся. Данте смотрел прямо, сжимая кулаки.— И я плакал… оба плакали… но она громче… вот так вот.— Он посмотрел на меня своими чистыми, светло-серыми глазами.— Может быть и правда, мир?

—Мир?— Это слово вызвало у меня грустную усмешку.— Нарисованный в мечтах и не имеющий ничего общего с реальностью.

—И рассыплется в пыль, только хлопни в ладони, нарисованный мир на истлевшем картоне…— Данте тихим голосом пропел эти слова.— Классная песня. Со смыслом.— Он поднял на меня лицо.— Поговори с ней. Прям сегодня, утром. Я серьезно.

—Хорошо.— Я растерянно кивнул.— Поговорю.

—Я серьезно!— Куда делся весь хмель???

—Я понял.

—Точно?

—Точно.

—Сто пудов?

—Да блин!..

—Окей, верю.— Данте потянулся, расправил плечи.— А теперь давай, доставай свои читерские хлеборезки — дядя Данте сильно проголодался!