Судьба - Чеслав Дарк

—Вы считаете, это он?

—Вероятно. Точное понимание пока для меня неведомо.

—То, что он смог совладать с ним, еще не показатель. И, в таком случае, где остальные?

—Слишком рано совершать какие либо выводы и предаваться спорам. Нам необходимо подождать. Когда наступит срок, оно явит себя, так или иначе…

Голоса доносились тускло и блекло, словно они проходили через препятствие. Как когда лежишь в наполненной водой ванне, полностью погрузив голову. Они были далеки, инфернальны, чужды и совершенно лишены эмоций. Холодные и безжизненные, они совсем не интонировали, и это настораживало, вызывало неприятные мурашки и заставило меня открыть глаза.

Голубое небо, прорывающееся сквозь покачивающиеся на легком ветру зеленые ветви. Покореженные и забрызганные красным металлические полосы ограждения… Я сел. Фрагменты тел, изувеченные тела и просто тела Отголосков и Фантомов повсюду. Шум далекого моря, потрескивание и шелестение леса. Жужжание мух над останками. Я посмотрел на грудь — четыре рваные дыры были отчетливо видны на черной водолазке. Руки мои опустились на лицо, грудь выпустила тяжелый вздох.

Это было странно, по крайней мере мне так казалось, но я удивительно четко все помнил. И бледное лицо в синем свечении. И то, как прорывая это лицо и свечение в котором оно и проступило, на меня набросился Отголосок, первым же ударом вонзив в меня свои когти. Помнил, как меня звал Данте. Я пытался ему ответить, кричал в ответ, но он не слышал меня. Помнил как его оттаскивал Танк, а потом… Потом все поглотила тьма. И вспышки света были в этой тьме, яркого голубого света. Они проносились как звезды, как метеоры в звездном небе над океаном и гасли. Вспыхивали и гасли. А потом я расслышал голоса. Эти далекие безжизненные голоса…

Дышать было тяжело, настолько тяжело, что меня бросило в пот, а сердце наполнилось страхом. Как во время приступа клаустрофобии я принялся судорожно стаскивать с себя водолазку, а стянув, схватился за ворот жилета и потянул, чтобы дать хоть немного воздуха горлу. Треск разрывов, хруст, жилет легко поддался и оказался у меня в руках, полностью слетев с тела.

Прошло минуты две, а я все смотрел на жилет. Не скажу что он был хорошим или высокого качества, но… Наверное он подвергся деформации пока меня швыряли то туда то сюда и из-за соленой воды. Иначе как объяснить, что прочные швы так легко поддались?.. Секунду спустя меня пронзила мысль — я сидел и не чувствовал боли! Похоже удивления только начинались. Чернота исчезла, я обнаружил это едва опустил голову. Кожа была чистой, обычного цвета, никаких синяков и кровоподтеков. Легкие набирали воздух по максимуму, в груди не было даже намеков на боль. И в ноге! Дыра от попадания исчезла, даже шрам не остался… И новая мысль пронзила меня молнией — не было вообще никаких шрамов.

—Какого хрена?— Не сдержавшись, пробормотал я и повернулся.

Рядом со мной лежала пара пистолетов. Я не смог сдержать улыбку, ведь я узнал бы этот дуэт из тысячи — черный корпус и ствол, и только на рукоятке были белые вставки, с изображениями драконов. У меня перед глазами вновь промелькнул Данте, стоявший передо мной на коленях, осторожно трогающий меня за плечо…

Я оделся, убрал пистолеты за пояс и встал. Во всем теле чувствовалась невероятная легкость, прилив сил был таким, словно я спал целую неделю и теперь был готов к любому труду. Никакой усталости, боли, неприятных ощущений… только руки… да, от запястья и почти до локтя, ощущалась даже не боль, а… ноющий дискомфорт, словно мышца была перетянута. Я встряхнул руками, и это ощущение будто бы ушло, прошел немного вперед и подобрал свои пистолеты. В каждом было по половине обоймы, запасных не осталось, а пистолеты Лехи были пусты.

—Не густо.— Проговорил я себе под нос.— Ладно, прорвемся.

Убрав свое оружие за пояс спереди, я пересек дорогу и скрылся в лесу. Мне предстоял долгий путь домой.

* * *

Каких только мыслей я не передумал, пока шел. Идти мне было далеко, я шел один, поэтому мысли против моей воли лезли в голову. Я долго пытался понять что случилось и, после десятков минут непрерывных раздумий, я пришел к выводу что все это скорее всего какая-то мутация. Отголосок не убил меня, а просто смертельно ранил, вот я и… Ну а как еще было объяснить, что я выжил получив четыре ножевых в сердце одновременно, пришел утром в себя и обнаружил, что мои раны все зажили, как у какого-нибудь Росомахи из кино? Звучит дико, но этот вариант казался мне наиболее реалистичным в сложившемся положении. Только вот руки все сильнее болели. Тупое ощущение, когда долго несешь тяжелые пакеты — жилы натягиваются, все тянут и тянут, и уже даже не просто неприятно, а больно. Все мышцы сводит и…

Резкое шипение! Мгновенная остановка! И пронзающий испуг… Я проходил по покатой поляне. Прямо на пути из земли вырастал огромный валун, перекрывающий дорогу. Обходить его поверху было лень, а ниже осыпающаяся земля создавала глубокий овраг, заваленный высохшими деревьями, по которым уже вовсю вили свои лозы ползучие растения. Поэтому, опираясь руками о холодный камень, я двинулся по краешку земли, чтобы сэкономить время.

Черная змея, с красным узором вдоль спины, лежала на освещенном солнцем выступе и была здорово возмущенна нарушением своего покоя. Гадюка Казнакова, та еще тварь. Очень красивая, но, как частенько встречается в природе, опасность ее была сопоставима с красотой. Сам не проверял, но нам рассказывали, что при удачном укусе человек умирал через четыре минуты, если не успеть вколоть ему противоядие. Мы видели этих змей на фотографиях и картинках и, само собой, приучились их избегать. И теперь, в эту секунду, мою руку опирающуюся на камень, отделяли от змеи какие-то двадцать сантиметров.