Пыль дорог - Кирилл Шарапов

— Спасибо, Ваше сиятельство, — усмехнулся Подземник. — Да уж, ошарашили. Мне надо выпить.

Константин указал на красивый резной сервант, в котором немало различных бутылок.

— Мой бар в твоем распоряжении.

— Бар? — переспросил Горд, но потом махнул рукой, мол, знать не желаю, и отправился инспектировать содержимое.

Вечер затянулся, разошлись за полночь. И все это время наемник задавал вопросы, много вопросов, его интересовало абсолютно все, от устройства такой чуждой ему вещи, как газовая плита, до политики стран НАТО в отношении России. Константин облегченно выдохнул, когда за Гордом и Ладой, которые жили в одном номере, закрылась дверь. Правда, у него было стойкое ощущение, что кошмар для Калининой только начался.

Воронцов хмыкнул и отправился в ванну, день выдался сложным, и поваляться в горячей воде с сигариллой в зубах, было его мечтой последние два часа.

Если в прошлое утро его разбудил ливень, то на этот раз солнце, бьющие в глаза, задернуть шторы он не догадался, ведь небо было затянуто тучами, и Воронцов решил, что такая погода надолго. Выглянув в окно, он порадовался солнечному дню, и направился в ванную. На этот раз, не забыв прихватить с собой «Монарха».

И снова все повторилось, стук в дверь, приглушенный голос горничной, которая сообщила, что привезла завтрак. Тихий удаляющийся перестук каблучков. Воронцов даже не стал вызывать прислужника. Через двадцать минут он выбрался и, закутавшись в чистый халат, отправился завтракать. На этот раз столик оставили не у кровати, а у окна.

Константин слегка сдвинул его в сторону и поднял крышку, которая прикрывала поднос. Он даже успел увидеть багровое пламя, которое рванулось наружу, стоило ему запустить активацию веды. Тонкая пленка щита возникла перед ним за мгновение до того, как взрыв разворотил комнату и вынес Воронцова наружу вместе с окном, в которое он вписался спиной. Щит лопнул еще в полете, но сумел выполнить свою задачу — не дал разорвать тело на куски. Приземление спиной на мостовую с высоты шести метров в кучу битого стекла, не добавило ему здоровья. Кое-как сев, он переждал, когда кончится головокружение. Константин покосился на торчащий из плеча осколок, размером с ладонь, но вытаскивать его не спешил, пусть лекарь займется. Стараясь не обращать внимания на сбегающихся зевак, которых в результате хорошей погоды на улице хватало, он задрал голову и посмотрел на окно, из которого вылетел на улицу. Там что-то явно горело, но не сильно.

— Ваше сиятельство, — закричал смотритель, выскочив из центрального входа гостиного двора и бросаясь к боярину, сидящему на мостовой. — Вы ранены?

Константин кое-как поднялся и тут же охнул, похоже, стекляшка в плече не единственная травма, ребра ныли, левое колено стреляло, правая рука, хоть и была на месте, но болела, как при переломе. Да, будут лекарю заботы.

— Сходил, б…ь, за кофе, — прошипел он.

Ну, ничего, он доберется до тех, кто устроил ему это веселое утро. Обязательно доберется.

Конец второй книги.