Армада - Эрнест Клайн

Я молчал и слушал, как они спорят, и казалось, словно мы снова едим картонную пиццу в школьном кафе и обсуждаем очередной глупый аспект поп-культуры. Вот для этого я и пришел сюда – чтобы узнать мнение близких друзей, увидеть их реакцию и проверить, совпадают ли их выводы с моими. В общем, так оно и вышло. Они были озадачены не меньше моего и в то же время так же, как и отец, заинтригованы этой тайной.

Я посмотрел на часы: время было на исходе. Я вдруг понял, что уже принял решение.

– Спасибо за то, что поговорили со мной, парни. А теперь мне нужно позвонить.

Я поднял руку и включил квантком, закрепленный на запястье. Глаза моих друзей вспыхнули.

– Ни хрена себе! Что это – трикордер? – спросил Дил.

Финн Арбогаст ответил после третьего звонка, и на экране моего кванткома появилось его улыбающееся лицо. Он сидел в каком-то командном бункере. На толстых бетонных стенах висели огромные экраны, на которых отображались карты различных регионов мира.

– Зак! – воскликнул он. – Как я рад, что ты живой! Ты и твой отец считаетесь пропавшими без вести с тех пор, как уничтожили «Разрушитель». Поздравляю, кстати. Я видел все от начала до конца!

– То есть вы знаете, что мой отец только что рискнул жизнью ради того, чтобы спасти всех нас, – сказал я. – Теперь вы перед ним в долгу, так?

Арбогаст неуверенно улыбнулся. Я ждал, что он спросит, как дела у моего отца, но он молчал.

– Отец когда-нибудь излагал вам свою теорию об истинных мотивах европов?

Улыбка исчезла с его лица, и он тяжело вздохнул.

– Про то, что вторжение – это сплошной обман? Что европы хотят испытать людей? Да, я знаю. Лейтенант, мне очень жаль. Твой отец – великий человек, герой, но многолетняя война повредила его рассудок.

– Нет, это не так, – резко ответил я. – Я сам видел доказательства, когда мы сражались с «Разрушителем» в Антарктике. Корабль выключил щит намеренно. Европы позволили нам его уничтожить! Посмотрите запись!

Он не ответил, но его глаза забегали. Похоже, большую часть времени Арбогаст проводил за компьютером, а не с людьми и не привык, чтобы его допрашивали.

– Мы зря тратим время, – ответил он. – Обо всем этом мы с твоим отцом спорили много лет назад, и говорить об этом теперь с тобой я не собираюсь. Посмотри вокруг! Мотивы нашего врага обсуждению уже не подлежат! – Арбогаст указал на огромную карту мира у себя за спиной. – Европы только что убили более тридцати миллионов людей – и это была только первая атака. До начала второй осталось чуть больше часа. Так что, прошу прощения, мне нужно к ней готовиться…

– Сэр, позвольте мне поговорить с тем, кто…

Не успел я сказать еще слово, как он завершил звонок.

Я опустил телефон и посмотрел на своих друзей.

– Так, – сказал Дил. – Это огромный фейл. И что теперь?

Я улыбнулся и показал им свой квантком. Там были все имена, которые я только что «снял» с телефона Финна Арбогаста. Я пролистал список и выбрал строчку «Члены совета по перемирию – групповой звонок».

– Он уже сделал для меня все, что мог, – сказал я.

– Ты взломал его телефон? – спросил Дил. – Но как? Ты же приложениями едва умеешь пользоваться!

– Меня научила суперсексуальная девочка-пилот, с которой я познакомился в «Хрустальном дворце». К твоему сведению, она меня поцеловала.

– Правда? – Круз рассмеялся. – Она из Канады? Может, из окрестностей Ниагарского водопада?

– Я хочу знать, трахались ли они в невесомости, – сказал Дил. – Выкладывай, Лайтман.

Я пропустил мимо ушей их вопросы и набрал номер отца. Мне никто не ответил. Продолжая звонить, я взял со стола мобильник Дила и набрал номер мамы – и обнаружил, что он уже вбит в список контактов как «Памела Лайтман».

– Почему в твоем телефоне номер моей мамы?

– Да у меня с двенадцати лет ее номер! А номер моей мамы – у тебя. Так что остынь уже, псих.

Я кивнул.

– Извини. Извини, чувак.

Я прижал его телефон к другому уху. Телефон матери звонил и звонил, и квантком отца – тоже. Прошла минута, но ни один из них не ответил на звонок. Может, отцу стало хуже, и мама решила все-таки отвезти его в больницу?

Одному Крому известно, сколько гудков я прождал, но наконец сдался. Затем я снова открыл номер Совета по перемирию и попытался собраться с мыслями.

Мне страшно хотелось связаться с отцом, прежде чем звонить членам Совета – они, наверное, знаменитые ученые и командиры ОАЗ. Может, они не захотят слушать какого-то восемнадцатилетнего паренька. Но отец, возможно, сейчас без сознания, а время на исходе. Был ли у меня выбор?

Призвав на помощь всю свою смелость, я нажал кнопку набора и стал смотреть, как устройство набирает пять разных номеров. Мой квантком переключился в режим группового звонка, и на экране появилось пять окон, в каждом из них – отдельный человек. Все пятеро находились в разных уголках планеты.

Это были четверо мужчин и одна женщина, и все они показались мне знакомыми, однако только двух я знал по имени – тех, кто появился на экране позже: доктор Нил де Грасси-Тайсон и доктор Стивен Хокинг, сгорбившийся в моторизованном кресле. Я услышал, как ахнули Крус и Дил, да и у меня самого челюсть рухнула на пол, словно подвесной мост замка.

На мониторе за спиной у доктора Хокинга я увидел знакомый интерфейс управления БТГПБ. Похоже, что сейчас доктор Хокинг помогал защищать Кембридж.

– Кто вы? И откуда у вас этот номер? – спросил он. По иронии судьбы, его знаменитый компьютерный голос напомнил мне переводчика Чена.

Я открыл рот, чтобы ответить, но сказать ничего не смог. Я только что вспомнил имена трех других ученых – оказалось, что я видел бесчисленное множество интервью с ними. Джентльмен-азиат был доктор Митио Каку, а двое других – знаменитые исследователи SETI – доктор Сет Шостак и доктор Джилл Тартер. Тартер я узнал потому, что раньше она работала вместе с Карлом Саганом и послужила прообразом для героини Джоди Фостер в фильме «Контакт».

Я позвонил пяти самым знаменитым ученым в мире, и они ждали, чтобы я что-нибудь сказал.

– Доктор Хокинг задал вам вопрос. – Доктор Тайсон слегка закатил глаза. – Сейчас не самое подходящее время для того, чтобы отрывать нас от дел.

Я затряс головой и наконец заставил себя заговорить.

– Конечно, сэр. Извините. Меня зовут Зак Лайтман. Я находился на лунной базе «Альфа» вместе с отцом, генералом Ксавье Лайтманом, пока на нее не напали. И от того, что я вам скажу, зависит судьба всей нашей цивилизации.

Они смотрели на меня и ждали.

Я рассказал им – так быстро и четко, как мог, все, что мне сообщил отец, а также то, что я заметил в ходе боя с «Разрушителем».

К моему невероятному удивлению, никто из них не дал отбой. Поэтому я продолжал говорить, пока не рассказал все, и, возможно, несколько раз. Кроме того, с помощью кванткома я передал все данные, которые отец получил от Арбогаста, в том числе записи, сделанные «Посланцем», а также сообщения, полученные от европов. Уже через несколько секунд все пятеро стали их изучать.