Цель - Дженнифер Фэнер Уэллс

Со временем от Объединенной Организации Разумных Рас на твою планету будет отправлен другой дипломатический представитель – если, конечно, эта коалиция до сих пор существует. Это позволило бы провести переговоры на более равноправных условиях, это было бы сопряжено с гораздо меньшим риском для каждого индивидуума – вроде меня. Наверняка ты видишь: логика подсказывает, что мы должны немедленно отправиться на Сектилию, чтобы целиком и полностью изучить вопрос о геноциде экипажа «Спероанкоры», чтобы понять, насколько пострадал флот, сами Сектилии и было ли это событие единичным. Теперь, когда бинарные системы корабля регистрируют присутствие Квасадора Дукса, ничто нас здесь не держит. Время пришло. Мы слишком долго ждали.

– Ничто нас здесь не держит? – не веря своим ушам, переспросила Джейн. – А как насчет болезни, которая убила ваш экипаж? Уолш и его спутники заразят этой болезнью Землю. И как насчет Комптона? Он заразен? Я не собираюсь сидеть сложа руки, игнорировать все это. Я не дам тебе просто так смыться в космос!

– Маловероятно, что они инфицированы. Еще менее вероятно, что возбудитель болезни сможет сколь-либо эффективно размножаться. Заражение вряд ли возможно.

– Маловероятно? Сколь-либо эффективно? Вряд ли возможно? То есть точно ты не знаешь? Я не могу вот так рисковать их жизнью. Я не стану вот так рисковать всей Землей!

– Командир Марк Уолш предпочел отказаться от обследования на диагностической платформе. Это был его выбор, и тебя он не касается. Ты не заразилась. И доктор Алан Берген тоже.

И снова – полная уверенность.

Джейн стояла перед Эй’Браем, полная решимости.

– Я тебе поверила. А теперь ты должен поверить мне. Мы должны возвратиться на Землю и пустить на борт твоего корабля наших лучших ученых. Я обучу их менсентентийскому языку, и мы разберемся с этой болезнью, что бы она собой ни представляла. Потом мы поговорим о Сектилии. После нападения Своры миновали десятки лет, так что еще несколько месяцев вряд ли что-то изменят в глобальной схеме событий. Я уверена, что эта миссия привлечет внимание волонтеров и что среди них найдется немало лучших кандидатов, чем я, на роль Квасадора Дукса! Я буду осторожна. Я буду изо всех сил стараться убедить мое правительство. Я буду сильной. Я ни за что не позволю пройти на борт ни одному человеку, не вызывающему у меня доверия.

– Это не переговоры.

Голос Эй’Брая вдруг зазвучал по-иному, даже вибрация пошла на другой частоте.

У Джейн неприятно засосало под ложечкой.

– Как прикажешь это понимать?

– Я наделен силой вечной ночи – балансом между сумерками и рассветом для твоего доктора Алана Бергена.

У Джейн затрепетало сердце. Она едва удержалась на ногах.

То есть его палец лежал на спусковом крючке. Если она откажется, он прикончит Алана.

Джейн отступила на шаг и покачала головой. Ее охватила сильнейшая паника.

– Не может быть, чтобы ты говорил серьезно! Зачем ты ставишь такие условия? Это безумие!

Эй’Брай сильно разволновался. Ощущение с трудом сдерживаемой энергии, которое Джейн улавливала раньше, вновь заполнило ее восприятие. Щупальца и руки Эй’Брая начали метаться вокруг него. Он вдыхал через мантию и выдыхал через воронку гораздо чаще, чем требовалось, а для этого нужны были определенные меры, чтобы он мог сохранить свое положение в воде напротив Джейн. Однако свое сознание он от нее отгородил. У Джейн мелькнула мысль, что он блефует, но она не была в этом уверена.

Голос Эй’Брая зазвучал надменно и завибрировал в голове у Джейн громче, чем обычно:

– Я рационален. Ты позволяешь себе мотивацию под воздействием преходящих эмоциональных состояний вместо рассудочности. Устранение этого индивидуума освободило бы тебя. Я нужен в другом месте немедленно. Мы с тобой связаны этой миссией. Это намного важнее твоих мелких желаний интимной связи.

Джейн смотрела на Эй’Брая, от изумления раскрыв рот. Она была просто в ярости из-за того, что пришелец так равнодушно говорил о жизни Алана. Ее голос клинком разрезал воздух. Она так разозлилась, что заговорила вслух:

– Он для меня значит гораздо больше, и ты это прекрасно знаешь.

Эй’Брай прорычал:

– Я не для того ждал столько солнечных циклов подряд, чтобы встретить свой конец, истекая кровью в вашей примитивной операционной. Я – слишком ценная личность, чтобы встретить сумерки так.

Джейн заговорила тише:

– Алан точно так же ценен для меня и для людей в моем мире. Поосторожнее с выражениями, Эй’Брай, а не то я могу просто оставить тебя на произвол астероида. Пусть он принесет тебе сумерки, про которые ты говоришь.

Однако Эй’Брай продолжал, словно не услышал ее:

– На самом деле один сеанс с сектилианским менталистом освободит тебя от этих сомнений, и это позволит тебе соединиться с твоими внутренними желаниями и полностью превратит тебя в руководящую личность, которой ты должна стать.

Джейн опасалась разозлить Эй’Брая.

– Я собой вполне довольна. Прекрати эти шутки. Ты блефуешь.

– Ты так думаешь? – вспылил Эй’Брай.

В это же мгновение опустилась стена между ними, и на Джейн обрушились жуткие ощущения: она задыхалась и кашляла в толще геля – но только это была не она. Это был Алан.

Джейн бросилась к панели управления ванной, благодаря которой сама вышла на волю всего несколько часов назад, и стала искать команду, благодаря которой можно было начать подачу Алану воздуха, но Эй’Брай спрятал от нее панель и все команды замаскировал так, что ничего понять было невозможно.

Джейн твердо решила панике не поддаваться.

Она поспешно прервала контакт с Эй’Браем, осталась наедине с собой. Резко развернувшись, она быстро зашагала назад по переходному мостику, по пути дав приказ шлему герметизироваться. Двенадцать быстрых шагов налево, и она остановилась точно в заданном месте и подняла руку вверх. Пушка-бластер могла выстрелить под воздействием мысли в любое мгновение.

Джейн свирепо стиснула зубы. Она дала команду шлему развернуться. Послышалось урчание сервомотора.

– Твоя система жизнеобеспечения находится за этой стеной, Эй’Брай. Если ты посмеешь сделать что-то плохое Алану, я уничтожу это оборудование, и ты задохнешься – не так быстро, как Алан, но все равно задохнешься, а я буду за этим наблюдать.

– Ты также сможешь пострадать при этом. Ты погибнешь здесь, – угрожающе изрек Эй’Брай.

– Мне все равно, – произнесла Джейн с убийственной уверенностью. Она не блефовала. Она сделает это. Если он убьет Алана, она прикончит его.

В следующий миг она ощутила, что Алану стало лучше, и испустила долгий благодарный вздох облегчения.

Она ощущала необходимость воспользоваться достигнутым преимуществом, бросить вызов Эй’Браю. Он предлагал ей лидерство и тут же выдвинул ультиматум, чтобы форсировать события? Это выглядело противостоянием, а вовсе не мирными взаимоотношениями. Неужели она могла всерьез размышлять о его предложении? А был ли у нее выбор?