Выбор сталкера - Олег Бондарев

Еще тогда, в больнице, взвесив все за и против, Костя понял, что часовня лучше прочих мест подходит на роль схрона для «трассера» – хотя бы потому, что в ней-то и прятался Замятин. Разумеется, в теории второй контейнер мог просто затеряться среди человеческих тел, но шанс на это был невелик: оперативники неплохо осмотрели то место и вряд ли проглядели бы немаленький артефакт.

Подойдя к двери, Смычков опустился на корточки и расстегнул ремешок.

Итак, момент истины?

Открыв рюкзак, он заглянул внутрь.

В потрепанном вещмешке лежал еще один цилиндр с «черными брызгами» – точь-в-точь такой же, какой они нашли у покойного Картуза.

Значит, вот это и есть легендарный «трассер»? И теперь у них полный комплект? Но почему тогда он не спасал их от аномалий?

Внезапно снаружи громыхнул выстрел. Смычок от неожиданности вздрогнул. Внутри все похолодело. На полусогнутых он прокрался к окну и осторожно выглянул наружу.

Сердце моментально ушло в пятки. За кладбищенской оградкой достопамятный Исай, небрежно поигрывая пистолетом, расхаживал вокруг лежащего на земле Сергея. Судя по всему, несчастный мужчина был мертв. По крайне мере, никаких признаков жизни он не подавал.

А к часовне, где засел Костя, тем временем медленно брел хмурый седой тип с автоматом в руках. Лицо мужчины показалось Смычку смутно знакомым, однако он так и не вспомнил, где мог его видеть.

Спохватившись, Костя спешно присел и вжался спиной в стену. Он чувствовал себя мышью, случайно забредшей в кошкин дом. Клятый Исай! Как ему удалось выжить? И за что, черт побери, он пристрелил совершенно безобидного Сергея?!

Смычок зажмурился, крепко-крепко. Почему, ну почему он не взял спутника с собой в часовню? Почему решил, что за оградой тому будет безопасней? Не прими он такое решение, и Сергей до сих пор был бы жив, а не истекал кровью у дороги…

Но слезами горю не поможешь. Несчастного мужчину уже не спасти, однако есть шанс отомстить за него и натравить Разуваева на это осиное гнездо, в котором, вероятно, погибли десятки людей. Но для начала надо выжить самому.

Костя понял, что незнакомец подошел к окну, по тени, возникшей на противоположной стене. Резко поднявшись, он без колебаний выстрелил мужчине в лицо.

– Бык! – воскликнул Цивильный, поднимая пистолет.

Не обращая внимания на вопли, Смычок направил автомат на Исая и снова нажал на спусковой крючок.

Мужчина с автоматом умер сразу, а вот со щеглом в пальто все оказалось не так просто: рука, в которой Цивильный сжимал пистолет, повисла безжизненной плетью, сам ствол выпал из ладони, однако остальные пули не нашли цель – уж больно солидное было расстояние.

– Твою мать! – выругался Исай, ладонью зажимая рану.

Воспользовавшись заминкой, Костя перевалился через подоконник и рысцой устремился к охающему ублюдку. Завидев Смычка, Исай попытался подобрать выпавшее оружие с земли здоровой левой рукой, однако сталкер выстрелил снова. На сей раз пули прошили черное пальто и вошли в тело мерзавца, буквально опрокинув его на спину. Когда Смычок перепрыгивал через ограду, Цивильный еще трепыхался, и сталкер милостиво избавил его от мучений контрольным в голову.

Все стихло.

И в этой тишине, словно нота радости, внезапно раздался тихий стон Сергея.

* * *

Смычок думал, что свалится, не дойдет. А еще Сергей шептал на ухо:

– Брось меня, Костя… Я все равно не сегодня, так завтра…

– Врешь, не уйдешь, – проворчал сталкер, пыхтя.

Треклятые «трассеры» в сумме весили килограммов шестьдесят, а то и больше, плюс Сергей едва ноги переставляет – словом, неудивительно, что Костина рубашка промокла насквозь. Но он не собирался оставлять в Зоне ни бесценные «обереги», ни раненого Сергея. Надо захватить все и сразу, чтобы возвращаться снова не пришлось.

Благо до Маяка было, по сути, подать рукой. Костя облегченно вздохнул, когда обнаружил «калошу» на том же месте, где они ее оставили перед отправкой в Боровой. Открыв дверь ключами, конфискованными у Картуза, он ввалился внутрь, усадил Сергея на боковую лавку и пристегнул его ремнем, чтобы не сверзился на пол во время полета.

– Ничего, Сереж… – бормотал сталкер, снимая оба вещмешка и укладывая их на противоположную скамью. – Справимся… Не впервой…

По счастливой случайности, пуля прошла навылет, не задев, кажется, ни один из жизненно важных органов, но Сергей все равно выглядел крайне скверно. Эх, им бы сейчас чудесный «браслетик», подумал Костя, покосившись на раненого через плечо. Говорят, иные экземпляры чуть ли не стопроцентных мертвецов к жизни возвращали.

Мечты, мечты…

Управление в «калоше» было довольно примитивное, на все про все руль да с десяток кнопок: большая часть дублировала ручное управления, одна включала автопилот, назначение же двух последних оставалось для Кости загадкой. Сталкера так и подмывало сразу вверить управление автоматике, однако он смутно помнил, что первым делом нужно все же поднять агрегат в воздух, на такую высоту, чтобы брюхом верхушки деревьев не цеплял. Облизав пересохшие губы, Костя нажал на кнопку «вверх», и «калоша» шустро взмыла в небо. Компас на приборной панели подсказывал нужное направление, плюс «вешка» торчала прямо по курсу, как ориентир.

На первый взгляд, ничего сложного. Ребенок справится.

Позади снова застонал Сергей. Костя встревоженно покосился в его сторону: дотянет ли до Искитима? Это только на первый взгляд в ране ничего фатального, но с армейских времен запомнил Смычок, что рассчитывать стоит только на худшее, дабы оно не застало тебя врасплох. И потому Костя решительно утопил кнопку с буквой «А» в приборную панель, и летающая машина неспешно тронулась к следующей «вешке». Рома как-то обмолвился, что «калоши» этой серии могут развивать скорость до пятидесяти километров в час, но в режиме «автопилота» гравиплатформа шла явно медленней.

Костя снова оглянулся на спутника и тихо чертыхнулся: Сергей, по-видимому, потерял сознание, что, разумеется, не есть хорошо. Закусив губу, сталкер с полминуты взирал на руль, после чего спешно уселся на сиденье и, одной рукой взявшись за баранку, второй выключил «автопилот».

«Калошу» при переходе в ручной режим нехило тряхнуло, однако Смычок вцепился в штурвал обеими руками и выровнял машину, а правой ногой утопил педаль газа в пол. Подрагивая и фырча, гравиплатформа понеслась к виднеющемуся впереди пограничному забору.

Возможно, ему и не стоило так гнать: за то время, что прошло с установки большинства «вешек», у их подножия могли возникнуть аномалии самых разных мастей. Попасть в какую-нибудь гравитационную ловушку Смычку совсем не улыбалось; все силы брошены на то, чтобы от курса не отклоняться, куда там сейчас еще и форс-мажор!

По счастью, Зона пока что миловала.

Еще одна «вешка» скрылась под брюхом «калоши». Их гравиплатформа уже вплотную приблизилась к старой границе Зоны, вот уже перелесок закончился и замелькали внизу серые бетонные плиты, словно гнилые зубы некоего монстра, торчащие вкривь и вкось. Возникло острое желание сбросить высоту, от нынешней голова пошла кругом, но Костя предпочел лишний раз не дергаться: чем дальше от земли, тем меньше шансов за что-то зацепиться.