Кремль 2222. ВДНХ - Владислав Выставной

Ничего не происходило.

– Ну, что же ты, Бука? – крикнул Книжник. – Чего мы ждем?!

Ответа не было, лишь ветер швырнул в лицо пригоршню радиоактивной пыли. Семинарист ощутил, как им овладевает злость. Он поднялся на ноги – перед глазами плясали черные точки. Тошнило. Теперь уже парень не сомневался: он умирает. Но если он получил свою смертельную дозу – хотелось бы знать – за что?!

Пошатываясь, парень направился к Буке, крича:

– Ну что же ты, сверхчеловек?! Сам не знаешь, зачем привел нас сюда? – Книжник уже не контролировал себя. За минуты до смерти ему вдруг стало все равно. Оставались лишь досада и злость. – А, может, про тебя все выдумали – и ты действительно самозванец? Что, Бука, я не прав? Чем же мы с тобой отличаемся – если сейчас подохнем на равных условиях? Скажи-ка мне…

Низкий рокот заглушил его крики. Бетон ощутимо тряхнуло – так, что сбило с ног, швырнуло к самому краю крыши. Он едва успел ухватиться за выступ, и лишь ноги занесло над бездной.

Удар повторился – на этот раз еще более ощутимо. И тут же перешел в вибрацию, стон и скрежет. Поднявшись на ноги, парень с изумлением наблюдал за начавшейся катастрофой, в эпицентре которой ему «посчастливилось» оказаться. Крыша саркофага начала лопаться, по диагонали пробежала изломанная трещина, из которой в небо ударили струи раскаленного газа.

Бука стоял в центре круга из нескольких газовых гейзеров, его заволакивало все тем же зеленоватым дымом. Он вдруг прокричал что-то, неразличимое за ревом и треском. Воздел руки к небу…

И вдруг провалился в разверзшуюся под ним бездну. Из темного провала в небо ударил поток дыма и синеватого пламени, Книжник успел лишь ощутить волну чудовищного жара, понимая, что это – конец.

И очнулся рядом с Букой, лежащим у колонны павильона «Атомная энергия». Окинул взглядом мрачное здание.

Неужто все это просто почудилось? Не было никакой Зоны, и Бука не погиб во время выброса на крыше саркофага…

На плечо легла чья-то ладонь. Парень с удивлением увидел, как Бука протягивает ему руку, чтобы помочь подняться. Когда это он успел прийти в себя? Книжник ухватился за Букину руку, встал. Огляделся.

Что-то вокруг изменилось. Нет, на так – изменилось все. От ВДНХ, которую он привык уже видеть, не осталось ничего. Былой лоск как волной смыло, не оставив ничего, кроме привычных уже московских руин. Книжник перевел взгляд на Буку.

Тот тоже изменился. Он стал прежним.

– Что произошло? – спросил Книжник. – Тебе удалось вернуть силу? И что произошло со всем… этим?

Он обвел рукой пространство вокруг.

– Все это существовало за чужой счет, – холодно сказал Бука. – Теперь по счетам заплачено.

Книжник внимательно посмотрел на него, заметил:

– Похоже, что все у нас получилось?

Бука пристально посмотрел в ответ, сказал:

– Ты не забыл про своего друга? Я бы поспешил, пока не поздно.

К Ристалищу они вышли через несколько минут. ВДНХ вдруг потеряла свое величие и как-то сжалась в пространстве. Но не это захватило внимание Книжника, а подозрительная тишина у развалин Дома Народов. Семинарист уже успел подумать худшее.

Когда, наконец, увидел Зигфрида.

Тот сидел на земле, опираясь на воткнутый меч, в окружении множества неподвижных тел. Лицо и одежда его были в крови, смотреть на него было страшно.

– Не знаю, что вы там сделали, но сделали вовремя, – негромко сказал воин, но в наступившей тишине его было прекрасно слышно. – А то я уж думал, мне крышка.

– Неужто ты всех положил? – оглядывая поле битвы, произнес Книжник.

– Хотел бы я всех положить, – отозвался Зигфрид. – Да только на каждого найдется своя критическая масса. Еще полминуты – и меня бы просто завалили трупами. Но что-то там щелкнуло, – он ткнул пальцем в небо. – Как будто свет выключили. И всех, как ветром сдуло – кого я до этого зацепить не успел. Я бы и сам удрал – да только телами придавило, еле выбрался.

Он легко толкнул ногой чье-то окровавленное тело.

– А чего удирали-то? – спросил Книжник. – Может, тебя испугались?

– Тогда, выходит, и я сам себя испугался, – усмехнулся Зигфрид. – Ты же знаешь: я не из пугливых. Но это было что-то… Что-то изнутри. Не могу объяснить.

– Поле Смерти, – подал голос Бука. – Оно коллапсировало, схлопнулось. Волна страха – это его последний импульс.

– Выходит, у вас получилось? – тяжело поднимаясь, спросил вест. – Ты вернул свои способности, Бука.

Тот не ответил. Но и без слов было видно, как он изменился: взгляд снова стал непроницаемым и холодным, походка тверже. Бука словно отдалился от простых смертных, находясь одновременно и здесь, и в каком-то своем мире. Глупо было бы требовать от него благодарности – ведь никому не придет в голову благодарить мясо за сытный обед.

Они выбрались из котловины Ристалища – слишком уж тягостно было находиться среди мертвых тел. Пусть даже это были враги – безжалостные, жадные, завистливые. Это просто счастье, что никому из них никогда не получить силу, какой обладает Бука. Такого поворота настрадавшаяся Земля может просто не выдержать.

– Значит, местные разбежались, – сказал Книжник. – Что ж, меньше крови будет.

– Эти не разбегутся, – Бука нарушил молчание, кивнув в сторону колоннады входных ворот.

– Кто – эти? – не понял Книжник.

Он разглядел не сразу. Солнце садилось, и в пыльной дымке трудно было хоть что-то увидеть. Потому сначала он услышал звук – неприятно знакомый металлический скрежет. Такой издают дикие биороботы, двигая изношенными металлическими сочленениями.

– Био? – проговорил Книжник. – Сюда идут?

– Если это и био, то я таких еще не видывал, – вглядываясь в наступающие сумерки, заметил Зигфрид. – Странные какие-то. Мне кажется, или на них танковые башни?

– Где?! – встрепенулся Книжник.

Теперь и он увидел: со стороны ворот показалось два знакомых силуэта «роботанков». А он наивно думал, что такая хреновина существует в единственном экземпляре. Отнюдь: вот и третий. А вот еще один…

– Мать моя, женщина… Слышишь, Бука, по твою душу, видать, пожаловали!

Он оглянулся – но уже не увидел своего темного спутника. Никто и не заметил, как он исчез. «Вот, что значит, уйти по-английски, – подумалось парню. – Странная фраза. Где я ее только вычитал? Видать, что-то связанное с военными действиями…»

– Смылся, – Зигфрид прервал его беспорядочные мысли. – Значит, и нам смываться пора. Кто это вообще такие?

– Пришлые, – коротко отозвался Книжник. – Я тебе рассказывал.

– Буку, значит, ищут, – кивнул Зигфрид. – Ну, это нас уже не касается. Отходим, быстро!

Пригнувшись, побежали в обход Дома Народов. Книжник мельком отметил, как изменилось здание: ничего не осталось от дикого величия его «трибун», все обветшало, осыпалось. Закончилась иллюзия, вызванная сном Букиного разума. Неудивительно, что и его адепты разом потеряли смелость и волю к борьбе.