Смерть цвета бейсик - Александр Прост

Автоматика зафиксировала пуски переносных зенитных комплексов. Расточительность ушанов выглядело странно. Ладно — потратить дефицитные пуски на тяжелых ударных дронов, хотя при отсутствии активного боя удивительно даже это, но они сбивали копеечные летки.

Кримстер тоже среагировал загадочно. Вместо того чтобы нестись к местам пуска, он с дикими воплями расставлял технику каким-то решетом.

— На крышу лезь! Отгоняй мамку! Дальше! Дальше! — какие-то реплики он кричал в общий канал, но понятнее не становилась. — Штурм, не тупим, выдвигаешься за угол. Ты что, кретин, делаешь!? Сейчас джам будет, мне нужен канал!

Суета наполнилась для Айвена смыслом. Он слышал о такой штуке, которую, по официальной версии, ушаны мастерили из водосточных труб, испорченных телевизоров, сношенных покрышек и старых микроволновок, как, собственно, и все, сделанное местными. Штука необъяснимо вырубала всю связь, кроме прямых оптических каналов. Неофициально — мало кто сомневался, что на днище этой штуки должен быть замазанный шильдик «мэйд ин чайна». Узкоглазые друзья почти наверняка обкатывали новинку. Захватить глушилку еще ни разу не удалось, и тех, кто это сделает, ждала, без сомнения, огромная коробка сладостей. Даже просто узнать принцип работы глушилки — уже бесценно. Вдобавок ее можно предъявить нашим «стратегическим партнерам» и поинтересоваться, не они ли часом обронили. Это не какой-нибудь тип-23, водящийся, благодаря китайской оборотистости и щедрости, у любого африканского президента в фуражке с высокой тульей, толкового террориста и запасливого повстанца.

— Грач, ты на кровле? — Айвен вспомнил об их максе.

— Бобер, ты чего? Его заминусовали.

— Как это я… Давно?

Айвен нашел на экране бывшую снайперскую позицию: вместо окна зияла огромная дыра, открывавшая, кроме лестницы, квартиры двух этажей. Ветер плескал сорванную наполовину занавеску, приоткрывая опрокинутый стол, шкаф с сорванными дверцами, еще какие-то обломки разрушенного быта.

Права была бабка, не зря психовала. А что если чемодан? Их ерундой его в воздухе не взять. Он один закроет весь город… Подсказать? Не может сам не догадаться. Что-то тут…

— Крим, на базе был чемодан. Связаться с шустрыми, чтобы подняли?

— Отличная идея. Только он ушел с раненым часа полтора назад. Это может помешать. Хоть ты не тупи. Лады?

Айвен облегченно выдохнул.

— Макс, как тебя… Красный Ниндзя, спрячь тушку за трубу, оставь только моргалку. — Почти все сегменты монитора Айвена погасли, заполыхав красными надписями.

— Мать твою, она у тебя справа на башне! Тебя что, на эту сраную крышу прямо из Занзибара прислали? Вместе с долбаной пальмой?! — сегменты заработали. — Потеряешь контакт с Уткой, я сам, лично, приеду в твой херов Массачусетс и настрогаю тебя кубиками. Принял?!

— Боец! Повторяю вопрос, все ясно?

— Так точно.

— Никто не шевелится. Нужен второй ИК-контакт. Фогги, двигайся, темп, темп. Ты! Штурм! Какие слова из «никто не шевелится» ты не знаешь? Мне насрать, какая у тебя будет позиция. Если не можете сидеть с не занятыми руками — дрочите, только клавиатуру и джойстик не трогайте. Все приняли? Уберите руки от управления, сядьте на них, если иначе не можете. Я не знаю, что сделаю со следующим, кто пошевелится. Воюйте глазами и головой, а не руками.

— Сейчас можно сбегать в сортир, попить водички, даже покурить или закинуться коксом, хотя, учтите, это жутко вредно, тем более без меня. Первыми идут мои парни, кроме Утки, Шурупа и Папоротника, потом они и Массачусетс. Даю шесть минут. Гарнитуры, естественно, не снимать. Время пошло. По возвращении — доклад кнопкой и голосом. Массачусетс, — на заднем фоне отчетливо зажурчало, — воюем глазами. Немедленно уведомляйте, чего б вы там ни увидели.

Айвен, возвращаясь из туалета, заскочил на кухню плеснуть себе и Сметане кофе. Иддис, немного рыхлая блондинка, тянула из бутылочки йогурт, запивая шоколадный батончик. Месяц назад они перестаралась на вечеринке с пивом, и Айвен теперь знал, что зовут ее Рэйчел, выросла она в крохотном аризонском городке, любит комедийные сериалы для слабоумных, запущенную квартирку делит с омерзительным ревнивым котом, а лобок не бреет. Весь месяц Айвен как мог уклонялся от знаков внимания возрастающей назойливости. Увидев его, Иддис незаметно, как ей казалось, расправилась, выпятив небогатую грудь. Движение было таким откровенным и забавным, что он с трудом сдержал насмешку, игравшую уже на кончике языка.

— Как ты? — налить кофе молча было бы грубо. — Я не разобрал, броня сработала?

— По логам сработала. Врут они все, против этих старых тандемов такой же мусор, как и было.

Сегодняшние дроны несли модернизированную активную броню. Новая система пока встречалась нечасто, в их практике и вовсе впервые. Болтали и, похоже, не зря, что застарелую проблему гранатометов с тандемными боеприпасами решить так и не удалось, а ведь именно из-за тандемов модернизацию, в основном, затеяли.

— Не расстроилась?

— Да, нормально… — она махнула рукой, счастливо улыбаясь. — Теперь на В7-ом прохлаждаюсь. Лафа. Тишина. Ну, ты знаешь. А кто там у вас такой громкий и грубый?

— Кримстер.

— Да ты че! Крутяк. Эх, надо же мне было в последнюю секунду… Ну, и как он?

— Вообще, толковый. Но, по мне, звезду поймал. Гонор бешеный. Извини… — он поднял указательный палец и наклонил голову, вслушиваясь. Почему-то всегда кажется, что так лучше слышно.

— Ко мне белый на велосипеде. Возраст 12–13. Пустой.

Айвен рванулся, открывая задом дверь, плеснул на кисть кипятком кофе, зашипел и зашагал так быстро, как только мог, сохраняя кофе. Расположение второго отделения взвода Чарли находилось в дальнем от кухни углу боевого зала, и Айвену надо было преодолеть еще футов двести.

— Крутится, проверяет. Розовый, сто процентов.

— Спокойно, спокойно, пусть уходит. Не стреляем. Кто пошевелится, может гроб себе заказывать.

На экранах удалялся парнишка на расхлябанном велосипеде.

— Отлично.

Айвен постарался устроиться поудобней, что было почти невозможно. С полгода назад в рамках программы энергосбережения, запущенной министерством, обычные жалюзи заменили автоматическими, интегрированными в климатическую систему. Автоматику, естественно, поставили сверхсовременную. Теперь высокую технологию перенастраивали где-то раз в неделю. Надо сказать, происходящее куда больше напоминало дрессировку непокорного хищника, чем какую-то унылую и утилитарную настройку. После каждого сеанса жалюзи и вся система приобретали новые странные повадки. Последнюю неделю в той части зала, где сидел Айвен, во второй половине дня жалюзи замирали в верхней позиции, если не считать среды, когда до вечера шел проливной дождь. Слепило, он практически плавал в собственном поту до тех пор, пока солнце не заходило за монитор. Айвен пробовал даже темные очки, плюнув на идиотский вид, но в очках плохо видел дисплеи. Это было даже хуже, чем в марте, когда приходилось надевать шерстяные перчатки, термобелье и уличную куртку, и все спорили, не замерзнет ли вода в унитазах.