Нашествие - Денис Новожилов

Соловей Будимирович шел по засыпающему лагерю и снова и снова ворочал в голове своей одну мысль, никак не хотевшую давать ему покоя. Как так вышло, что он теперь возглавляет ополчение острова Буяна? Он мог придумать с десяток отговорок и причин, чтобы вернуться в Царьград, и они даже не были бы ложными, но вот пока он вез добровольцев на Русь и слушал рассказы выживших, в нем все больше и больше крепла уверенность, что эту схватку он пропустить не должен. О том, что скажет супруга, когда получит его послание, думать не хотелось. Женщина она хорошая, но бабы – они таких вещей не понимают. Мужчина не может равнодушно смотреть на такое зло, иначе он и не мужчина вовсе, а не пойми что.

Так и вышло, что, когда его флагман причалил к берегам Руси, он сошел на берег уже не как флотоводец и даже не как капитан, а как простой доброволец, желающий вступить в ополчение. Вот только слишком много среди добровольцев было его бывших подчиненных, и, когда речь зашла о том, кому командовать воинством, он оказался единственным, безальтернативным кандидатом. Интересные жизнь порой выписывает кульбиты: кто бы мог подумать, что однажды флотоводец станет воеводой?.. Уж точно не он: у флотских всегда было легкое пренебрежение к своим сухопутным собратьям. Эх, супруга расстроится… жалко ее, но иначе никак. Не может он поступить по-другому, так воспитали отец с матерью, так он и сам себя держал всю свою жизнь. Да, гонять пиратов тоже занятие нужное, и спорить нечего. Но пираты – зло привычное, а новые воины Степи – зло какое-то запредельное, не поддающееся даже разумению. Как можно других людей не считать за людей вовсе? Истории выживших ужасали, от того, что творили на острове захватчики, кровь стыла в жилах. Сейчас на всем Буяне вряд ли вообще остался хоть один уцелевший житель: большинство перебили, меньшинство забрали продать в рабство. А ведь еще недавно это был густонаселенный и процветающий край; прекрасный климат, удобное расположение на пересечении торговых путей. И что теперь? Ветер свищет в безлюдных руинах.

И он сам и все его ребята горели только одним желанием: встретиться еще раз с этим зверьем и уничтожить. В этот раз они не одни, вся Русь поднялась на бой с врагом. В войске кого только нет: новгородцы, полоцкие, черниговцы, галичане, туровцы, переяславцы, муромцы… Говорят, даже берендеи скоро присоединятся. А еще есть отряд новой церкви, тоже добровольцы, как и они. С их воеводой Соловей Будимирович уже сошелся: бывший боярин, а ныне инок Пересвет. Могучий мужчина, бывший до пострига воеводой в коннице смоленского княжества, еще при князе Ростиславе. Тоже человека жизнь помотала, не одну войну прошел, был в войске подменыша, после поражения бросил ратную службу, обратился к богу. Вот только прошлое так просто не отпускало, теперь он снова шел на битву, благословленный новым первосвященником Нежданом.

На этой почве они и сошлись: если остальное войско было приверженцами новой веры дай бог наполовину, то отряд острова Буяна – практически полностью. Когда-то остров Буян был греческой колонией, потом перешел под длань Царьграда, затем вышел из-под опеки, но вера уже укоренилась, и менять ее никто и не мыслил. Соловей вспомнил свой последний разговор с архипастырем Еремой: как тот уверял его, что нужно бежать на Русь, что именно отсюда начнется возрождение! А он тогда старику не поверил и не послушал… Вот же дурень, хоть и седовласый давно; должен был поверить, обязан был послушаться наставления, ведь Ерема был не просто архипастырем, ему в видениях не раз бог будущее открывал.

Бывший флотоводец приблизился к костру инока; слава богу, Пересвет был здесь.

– О, знакомьтесь, ребята, это наш друг с острова Буяна. Воевода Соловей Будимирович. Или тебя лучше флотоводцем называть?

– Называй хоть горшком, только в печку не суй, – пошутил бывший моряк, – теперь я воевода, как и ты. И давай не будем вспоминать, кто кем был раньше, идет?

– Идет, – дружелюбно улыбнулся Пересвет, – как тебе наше воинство?

– Сказать честно – внушает. Никогда такого огромного войска не видел. Нешто правду говорят, что степняков в этот раз еще больше?

– Говорят, много их. А только я нисколько не сомневаюсь, что бог не позволит победить сим язычникам.

– Мы в боге не сомневаемся, – в тон бывшему боярину ответил воевода, – но и сами не оплошаем. Уж на моих ребят можете рассчитывать. Нам бы только кольчужек побольше: щитами щедро снабдили, жаловаться не буду, а с кольчугами беда.