Нашествие - Денис Новожилов

– И чего?

– Да вначале ничего, отдал его страже и забыл. А потом узнал, что с ним стало. Когда королевский конвой проходил через те края, королевский вельможа решил схитрить и обойти мою засаду. А для этого ему нужен был проводник из местных, вот он и вытащил из темницы оного разбойника, пообещал ему свободу и золота в придачу. А тот возьми да заведи их конвой в болота, да так ловко, что знаменитые королевские требушеты в трясине увязли и достать их никак не выходило. Разбойника того казнили, на куски изрубили, а вот все же успел он перед смертью что-то очень хорошее сделать. А мог быть живым, свободным и при деньгах. Я его останки нашел потом, похоронил со всеми почестями, как воина.

– Бывает и такое, даже разбойники далеко не все совсем уж пропащие люди, есть среди них и те, кто просто сбился с пути. Почем ты знаешь, что это твои проповеди на него повлияли? Может, родители в детстве что-то вложили.

– Знаю, и всё. Бог, он каждому надежду дает, даже перед самой смертью все зло, что ты вершил, искупить можно. Так в книге написано…

– Так, давай ты только мне проповедовать не будешь, хорошо? Я старый, во всякие глупости не верю. Расскажи лучше, чего там в Китеже было. Ты же не хуже моего должен знать – в Китеже Марья сидела, откуда там черти эти взялись?

– Люди сказали, что черти эти Марью убили и город захватили.

– Ее убьешь, как же, – хмыкнул Святогор.

– А вот не скажи, не скажи. Я с этим самым Люцифернумом силушкой-то перемерился. И знаешь, отделал он меня, как медведь дворовую шавку. Ты мне что хочешь говори, а нет на Руси таких чудовищ чтобы богатыря могли избивать. Да что там, его кладенец не брал. Отскакивал. Бывает такое? Ты хоть и старше меня, но чудищ я не меньше твоего извел, но таких чудовищ нет, не бывает и быть не может.

– Это верно, – Святогор задумчиво потеребил бороду, – не может такого быть, чтобы кладенец не рубил, и такого, чтобы чудище было сильней богатыря.

– Вот видишь, и ты признал, что это был сам Люцифернум, враг рода человеческого.

– Ничего я не признавал. Скорее всего, это черный богатырь был. Мы, когда в чудищ перерождаемся, силу свою не теряем.

– И кто же это мог быть?

– На ум приходит только Дабог. Или Микула. Это только королевские сказители рассказывают, что убили его, а может, врут. Хотя не верю я, что Микула мог черным богатырем стать: он спокойней меня всегда был; ух, как выводил он меня всегда из себя своим спокойствием!.. Возможно, Дабог или кто-то вроде.

– Дабога мы надежно угробили и голову за много верст забросили. А тот был с головой.

– Значит, кто-то, о ком мы не знали; тоже мне…

– Вот и верь в то, что это какой-то неизвестный богатырь, который сильнее меня и про которого мы ничего и никогда не слышали, – Илья презрительно фыркнул, выказывая свое отношение к подобной версии, – а я буду верить, что это был сам Люцифернум.

Так что не удалось Святогору переубедить своего ученика, каждый остался при своем, да и ладно. Илья мужик умный и достойный, хочет верить, пусть верит, жалко, что ли.

Столь же немалую роль в росте авторитета церкви сыграло и открытие огромного и красивого каменного собора, построенного с помощью царьградских мастеров. Сам Святогор не очень одобрял новые веяния, но как умный человек надеялся использовать чужие интересы к своей выгоде.

Богатырь аккуратно постучал в ворота, слуги князя быстро распахнули перед ним створки и пригласили внутрь. Неждан и Рогволд его ждали, на лицах явно читалась заинтересованность, что уже само по себе было неплохо. Визит был согласован заранее, но о чем он будет с ними говорить, они знать не могли.

– Я без предисловий, сразу к делу, – взял с места в карьер богатырь, – теперь, когда мы присоединили и бывшее Тривосьмое и бывшее Тридесятое государство, глупо продолжать называться Тридевятым. Предлагаю объявить о том, что Русь возвратилась и вернула себе свое старое название. Как вы на это смотрите?

Рогволд пожал плечами, Неждан дипломатично ответил, что они подумают.

– Также я предлагаю исправить еще одну глупость: пора перестать называть нашу правительницу великой княгиней и короновать ее на царство.

– Ты с этим к нам пришел? – По интонации церковника было трудно понять, на что он намекает, так что Святогор даже немного растерялся.

Да, именно с этим он и пришел. Кому, как не церкви, выгодно усадить на трон царя; они что, этого не понимают? Должны понимать, оба умные и проницательные люди. Тогда чего они еще хотят?

– Видишь ли, – начал осторожно Рогволд, – сами твои предложения правильные, даже больше скажу, мы и без тебя все это собирались сделать, даже сама процедура коронации уже готовится с учетом царьградских церковных традиций. Это дело решенное. Но есть кое-что, что нас сильно беспокоит. Аленку-то нашу всерьез пытались убить. И практически убили, она чудом выжила.

– Молитвой, – поддакнул Неждан, не обращая внимания, как богатырь недоверчиво скривился.

– Чудом, – снова повторил полоцкий князь.

– Повезло, – осторожно ответил богатырь, – вы же не думаете, что это я?

– Мы думаем, что это Сигизмунд, – без обиняков заявил князь, – покушение серьезно организовано, с многомесячной подготовкой. Такое мало кто может. А наш король в случае смерти девочки остается с единственным наследником. И ничего мы сделать с этим не можем, пока у нашей девочки не народятся свои наследники, а до этого еще самое малое пять лет.

– А если уж наш друг из Белого королевства взялся за убийство девчонки, следующий раз может быть успешней.

– Ее хорошо защищают, сейчас Илья Муромец с ней постоянно.

– Муромец и ты покинете столицу через два дня. Останутся обычные стражники.

– Есть еще Михаил Поток и Еруслан.

– Им мы не доверяем. Михаил охоч до власти, а Еруслан его товарищ. Тем более оба они потеряли третьего своего близкого друга, Ивана Быковича. Оба они пойдут с тобой, в первую очередь потому что мы хотим их убрать из столицы.

– И что вы предлагаете? Удвойте охрану, утройте, удесятерите.

– Девочке в спину нож вонзил один из охранников. Многократно проверенный. Ты правда считаешь, что утроение охраны поможет?

– Жизнь так устроена, правителей часто пытаются убить. Они пытаются, а мы не даем, и наоборот. Что еще можно сделать?

– Кое-что можно… – еще более осторожно заметил князь.

– Да что ты дурака из себя строишь, – разозлился Неждан, – как будто сам уже не догадался. Да, мы предлагаем самим убить наследника Сигизмунда, раньше, чем он убьет Аленку, и лишить короля всех возможностей.

На самом деле Святогор уже давно понял, к чему его ведут, но произнести вслух этого никак не мог. Шутка ли, убивать младенца, маленького и невинного! Он запросто готов был рубить головы восставшим новгородцам, но убить ребенка богатырю немыслимо. И ведь в словах Неждана было зерно истины, но только в том случае, если на Аленку покушался именно Сигизмунд, а в этом богатырь не был так уверен. Он бесчисленное множество раз видел, что те, кому результат был выгоднее всего, оказывались вовсе ни при чем.