Лабиринт кочевников - Алексей Бессонов

– Там внутри, в самом материале, довольно сложная гравитонная сеть, генерирующая силовое поле, – фыркнула Мария. – Это кусок брони, мой дорогой. Но чей – я не знаю.

– Будем рыться дальше?

– Хоть до следующего утра. Ох и нечист был ваш инвалид-старьевщик! Я начинаю думать, – Мария глянула вниз, где маялся с сигаретой Юра Асламов, – что ты был прав.

– Насчет чего?

– Насчет разведчиков. Они тут не вчера появились, дорогой, ох не вчера.

– Погоди. А Ленц, получается, ни сном ни духом, так, что ли?

– Его поездки, Ян… Эти его путешествия, в сути и смысле которых мы так и не смогли разобраться!.. Пермский узел внезапно связал между собой миры, которые ранее не пересекались никак и нигде. Конечно, об этой связи никто не знает, но… Точно ли? Точно ли никто? Ха!

– Погоди. Вы же знали, что Ленц исследовал узел частным образом, по собственной инициативе и без всяких санкций начальства. Следовательно, вы понимали, что у него есть какие-то причины…

– Ян… – Мария как-то по-человечески поджала губы, отвернулась. – Ян, разобраться в его причинах – это такая проблема… Он был авантюристом, прирожденным искателем приключений и к тому же очень самоуверенным человеком. Ленц без всякого страха отправлялся в такие места, куда я, например, не полезла бы даже за большие деньги. Такой была его жизнь, не нам теперь его осуждать. Он мертв, его не вернешь! А у нас серьезные проблемы. Есть версия, что все эти пертурбации внутри узла начались гораздо раньше, чем мы думали. И я склоняюсь к мысли, что кто-то наблюдал за изменениями, за спонтанными перемещениями структур… Наблюдал отсюда, потому что именно из Заграйска узел открывается самым простым способом.

– Нужно произнести заклинание? – усмехнулся Ян. – Или, как в моем случае, нажать три кнопки на непонятной машинке?

– Ленц открывал по-другому, ему хватало автомобильного аккумулятора и пары небольших штуковин – насколько я понимаю, конденсаторов. Разряд – хлоп! – и лабиринт открыт. Примерно таким же способом действуют метисы, они таскают с собой медные сосуды с какой-то кислотой, которые способны дать нужный ток.

– Сосуды с кислотой, – Климов кивнул, пытаясь ухватить за хвост некую мысль, дергающуюся у него в голове, но никак не желающую оформиться. – Ну да, аккумуляторы, конечно же, суть-то одна и та же. А параметры разряда – они, получается, достаточно произвольны? Брагин вчера обмолвился, будто иногда узлы открываются сами, в грозу. А еще он говорил что-то о «плавающих пятнах», но ты так быстро перебила его, что я ничего не понял. Скажи-ка, ты ведь посчитала, что о некоторых нюансах нам с Юркой лучше не знать? Верно?

Мария ответила не сразу. В ее глазах на миг появилась какая-то угрюмая тень, рот скривился, но она сдержалась. Ян ждал – демонстративно, с прищуром.

– «Пятна» открывают совсем необъяснимые ходы, – произнесла наконец Мария. – То есть, попав в зону действия «пятна», ты можешь вывалиться не просто в другом мире, а, скажем, в Африке. Или на дне Тихого океана. Что они из себя представляют, как все это работает, мы пока не знаем, потому что появляются они, во-первых, очень редко, а во-вторых, любые исследования возможны только на некоторой дистанции.

– Ладно, пускай так, – Климов вдруг понял, что больше она действительно ничего не скажет. – Но я вчера еще про кое-что забыл. Вот, держи. Это же твое?

Он порылся во внутреннем кармане и вытащил маленький барабанчик на шнурке. Мария улыбнулась, взяла его двумя пальцами, повертела, а потом вдруг протянула его Яну:

– Пусть он теперь будет твоим. Наверное, я забыла его не просто так, он сам выбрал свою судьбу. Ты веришь в судьбы вещей? Это вещь из мира Ленца, Костяной барабан, призывающий духов подземного мира. В том мире верят в покровительство неких сил, живущих в толще планеты, и изготавливают такие вот поделки из костей жертвенных животных.

– Хорошо, – серьезно ответил Климов. – Я сохраню его у себя. Может, и понадобится когда-нибудь, кто его знает?

Мария кивнула и наклонилась над люком, чтобы позвать Асламова. Ян отошел в дальний угол чердака, где, судя по залежам нетронутой пыли, она еще не рылась, и посмотрел на верхнюю полку стеллажа. Там лежали два старых чемодана со сломанными замками, а у одного и ручки даже не было. Ян смахнул комком газеты пыль, открыл верхний чемодан, осторожно заглянул внутрь. Он оказался наполнен цветметом – бронзовые краны, медные трубки и прочая сантехническая дрянь. Мирзоев понимал, что ценно, а что так себе, ведь сейчас этот чемоданчик тянул вовсе не на пару бутылок! В соседнем чемодане под синей тряпкой что-то блеснуло, Климов отбросил ее и присвистнул в удивлении:

– Смотрите-ка, ребята!

– Что там? – резко вскочил на ноги Юра, исследовавший шкаф напротив.

В руках Яна оказался саксофон с помятым раструбом и без мундштука. Обернувшись, Мария покачала головой и фыркнула:

– Не знаю, что это за инструмент, но нам он неинтересен. Смотри лучше, что у тебя внизу.

Внизу, в облезлых тумбочках, не было ничего, кроме плотных мотков медной проволоки. Ян раздраженно захлопнул дверцы, сместился правее, к самодельному шкафчику. Там он нашел два тазика с чеканкой и какой-то сверток, лежащий сверху. Пощупав полиэтиленовый пакет с рекламой «Мальборо», Климов внезапно ощутил нечто знакомое. Он содрал засохшую изоленту, которой была обмотана его находка, сунул в пакет руку и вытащил вещицу, очень похожую на тот странный сосуд, что демонстрировал ему Горелов.

В пакете оставалось что-то еще; Ян поставил стеклянно-бронзовую «бутыль» на пол, глянул в пакет и едва не задохнулся.

Там лежала многодисковая «считалка», почти такая же, как у директора музея, только меньше в диаметре и значительно толще. Судя по виду, это изделие досталось Мирзоеву неповрежденным, и его он продавать уже не понес.

– Мария, – негромко позвал Климов. – Мария! Иди сюда.

Едва глянув на бутылочку, состоящую из трех стеклянных шариков, заключенных в бронзовую оправу, Мария метнулась в противоположную сторону, выдвинула ящик рассохшегося шкафчика, на котором стояли аж четыре разнокалиберных таза, и вернулась, неся в руке желтый предмет, напоминающий кусок пулеметной ленты: в гнездах торчали серебряные капсулки с пробками на цепочках. Ян сразу догадался, из чего изготовлена эта обойма, – все та же смола, как и в случае ножен от меча в музее Горелова. Не вынимая капсул, Мария прикинула одну из них к горлышку бутылки, кивнула:

– Да, это оно.

– Что «оно»? То, что искали метисы?

– Очень может быть. Эта штуковина предназначена для смешивания разных веществ. Видишь ли, собратья Ленца все же позаимствовали кое-что у дайланов. Он знал – некоторые мудрецы продвинулись довольно далеко, вот только установить с ними контакт ему не удавалось. Однако получается, что они зачем-то сами приходили сюда из Тибета!

– Из Тибета? – шмыгнул носом Асламов. – Ну ничего себе…

– Да, именно так, – повернулась к нему Мария. – А это… – Она покрутила в руках штуковину с дисками. – Либо маршрутная машинка, либо же… Химический вычислитель, дающий нужные данные для создания тех или иных реактивов. Ну, с этим мы разберемся. Господа, продолжаем работу. Мы перерыли уже почти все, но останавливаться нельзя. Курить будем потом.