Лабиринт кочевников - Алексей Бессонов

– Смотри не упади, – пробормотал Ян.

– Не волнуйся, – очень тихо ответила Мария.

Они быстро прошли по пустому проулку, и Климов остановился перед кустами, за которыми виднелась поваленная секция забора. И Ян, и Асламов, не сговариваясь, осмотрелись по сторонам – нигде не было ни души, а из окон домика на углу, над которым курился дымок печки, их не увидеть.

Мария не стала дожидаться команды, ловко пригнулась, мышью шмыгнула в кусты и пропала из виду. Ян хмыкнул – с такими размерами из нее действительно вышел отличный лазутчик. Если еще укрыться хамелеоновым покрывалом, так в сумерках, скажем, ее и вовсе не разглядеть.

– Здесь, насколько я понимаю? – пробормотал Асламов, отводя в сторону заледенелые ветки.

Климов только кивнул. Снег, изрядно сыпавший после его визита сюда, замел все следы, а потом еще и осел, растаял, так что сейчас Ян не мог разобраться, каким именно путем пробирался на участок.

– Тут дальше лес глухой, Юра, – предупредил он. – Ты с глазами осторожно.

– Да я тоже не амбал, как видите, – буркнул тот. – Не волнуйтесь, я везде пролезу. Такой характер.

Пока они продирались через невероятно густые заросли, Мария успела обойти дом по кругу и вернуться к двери. Замки она рассматривала самым внимательным образом, благо нагибаться особо не пришлось. Асламов вылез из кустов первым. Подойдя к двери, он снял перчатку, ковырнул ногтем стальную планку, привинченную к двери для защиты замков, и тихонько присвистнул.

– Еще и решетки на окнах! Знаете, Ян Антоныч, а дело-то серьезней, чем я думал. Давно вы домик этот обнаружили?

– Недавно, – буркнул Климов, стряхивая с воротника ледышки. – Раньше я и про Мирзоева не слышал. Ну а потом сопоставил кое-что и пошел искать. Наводки у меня были, так что его это дом, его. Кругом металлолома горы. Если б не эти джунгли, ничего бы тут уже не осталось.

Юра понимающе кивнул. Прикусив губу – задача уже не казалась ему столь простой, как раньше, – он извлек из своей сумки две связки отмычек. Такой инструмент Климову видеть еще не доводилось. Тонкие металлические полоски с зубчиками производили впечатление очень тонкой работы.

– Заказывал где-то? – поинтересовался Ян.

– Да ну что вы, – Асламов присел на корточки, вонзил в прорезь верхнего замка одну из своих железяк и принялся елозить ею туда-сюда, – это так, наследство от одного сыскаря старого. А ему, в свою очередь, от воров досталось. Довоенные еще, любой замок, считай, берут.

Верхний и вправду сдался на четвертом подходе – щелкнул, пусть с трудом, но все же провернулся. А вот нижний уперся. Асламов перепробовал все отмычки на обоих связках, потом, вспотев, пнул в отчаянии дверь ногой.

– Фомками придется, – заявил он, снимая шапку. – Этот, он импортный какой-то, и к тому же старый очень, может, дореволюционный. Никак не могу, не понимаю даже, в чем дело там.

– Значит, пойду в машину, – вздохнул Климов. – Я что-то такое и предполагал, в общем-то!

– Господа, – тихонько пискнула Мария, – вы решили все-таки ломать дверь?

– А что делать? – Юра фыркнул, постучал по дереву кулаком. – Не идет нижний замок, не могу я его взять. Только ломать и остается.

– Тогда не спешите. Пустите-ка, поручик, дайте попробовать себя хрупкой даме.

Ян сразу понял, что сейчас произойдет, так что подергал Асламова за рукав: отойди, мол. Юра немного удивленно воззрился на Марию, но спорить не стал. Она подошла к двери, внимательно посмотрела в прорезь замка и достала из складок своего серого балахона знакомую Яну жужжально-ломательную машинку. Тонкое жало вонзилось в щель на пластине, раздались негромкие щелчки, удары, потом внутри замка что-то звонко лопнуло. Мария вернула агрегат на место, аккуратно обстучала замок кулачком и буднично толкнула дверь.

– Вот поэтому я и не стал сюда ломиться, – тихонько пробормотал Климов. – Не по зубам мне было, Юра.

– Да я понимаю, – так же тихо ответил тот.

Мария достала маску и жестом велела остальным сделать то же самое. Противогаз Ян не надевал много лет, однако воспоминания о нем сохранились прекрасно и не самые, понятно, лучшие. Впрочем, переданные Брагиным средства защиты оказались мало похожи на привычную резиновую мерзость – они были целиком прозрачными, лицо облегали мягко, как-то неназойливо, а широкая эластичная лента вовсе не давила на затылок. Ничего похожего на фильтрующую коробку Климов не нашел – только маленький клапан на выдох и плоский решетчатый диск возле рта. Они с Асламовым одновременно, как по команде, посмотрели друг на друга, хмыкнули, а потом повернулись к Марии, которая в своей сильно вытянутой вперед маске сразу же потеряла прежнее «плюшевое» обаяние, превратившись в серебристую пластмассовую крысу.

– Я пойду первой, – Мария открыла дверь пошире и шагнула в темноту.

Веранды у Мирзоева не было. За дверью находилась крохотная прихожая, а дальше просторная кухня с печью и проход в две жилые комнаты. На кухню время тратить не стали – древняя самодельная мебель, вымазанная когда-то масляной краской, маленький холодильник в углу, да и все. Ян поискал глазами чердачный люк, но его не было. В левой комнате, под тряпичным «ковром» на стене, стояла железная кровать с истлевшим матрасом, подушками и ворохом какого-то смерзшегося тряпья, телевизор «Крым» на тумбочке и шкаф. Ящики были выдернуты, в них виднелись какие-то предметы стариковского гардероба. Мария, надев поверх маски «всевидящие» очки, быстро прошла по периметру, потом молча вышла и двинулась в следующую комнату.

Там натюрморт оказался интереснее. Едва войдя, оперуполномоченный попытался присвистнуть, но вышло у него какое-то бульканье. По всей видимости, сюда Мирзоев стаскивал всякий механический и электрический хлам, который надеялся привести в чувство. У окна стоял грубый деревянный верстак с тисками и самодельным сверлильным станком, сбоку висели разгромленные полочки для инструмента, от которого остались рожки да ножки в виде ржавых кусачек и пары деревянных молотков, а слева вдоль стены громоздились старинные телевизоры, магнитофоны и сверху всей этой горы музейных экспонатов – пылесос «Ракета» без шланга и колесиков.

– Ну, когда покойничка оформляли, тут пошарились, конечно, это без вариантов, – немного извиняющимся тоном заметил Асламов. – А потом, я так думаю, здесь и не было никого, после того как опечатали.

– Н-да, только бумажка с печатью слетела, – задумчиво констатировал Ян. – Дождями смыло. Думается мне, тут еще много чего было, а вот нет уже. Хм-м…

Мария с большим интересом прошлась вдоль заплесневелых телевизоров, даже потрогала один из них рукой в перчатке и вдруг резко обернулась:

– Здесь должно быть еще одно помещение. Сейчас я скажу точно…

– Что она имеет в виду? – удивился Асламов. – Мы же все прошли!

– Где люк на чердак? – рявкнул Ян. – Головой думать надо, опер! Мы сюда ради чего вообще приперлись?