Чужая корона - Алексей Изверин

— Ну, так все возрасты покорны. — Это он кого в виду имеет? Тут Гюго, что ли? Нет, как‑то не вяжется Гюго, в миру Алексей, с этим собранием по интересам. И почему он это сказанул‑то?

— А в прошлый раз больше народу было вроде бы? Где остальные‑то?

— Так не пришли. — Легко ответил Хорс. — Холодно ещё. Как потеплеет, так подтянутся все. Много народу будет, мы уже и комнаты для всех почистили. Через недельку, как солнце полную силу наберет, Ярило радуницы освятит, и в каждую комнату повесим. Тогда жить можно будет в гармонии…

Для меня сказанное прозвучало искренней тарабарщиной.

— А вот ты в богов веришь? — Вдруг спросил Хорс.

— Да как‑то не очень. — Осторожно ответил я.

— Крещен?

— Может, и крещен, не знаю. Сами понимаете, при Союзе дело было, а тогда не приветствовалось. А потом уже как‑то не до того спрашивать…

— Да, у нас многие так делали, принимали веру чужую, греческую. Не ведают, что творят… Поклоняются богу чужому, а про своих, исконных богов, забывают совсем. И оттого такие раздраи у нас в стране постоянно. Когда перунов в Днепр кидали да волхвов жгли, те Русь на тысячу и один год прокляли. С тех пор и повелось, пропала гармония в землях русских…

Так пообщались на малозначащие темы ещё минут двадцать, неторопливо, интересно даже. Хорс очень умел к себе людей располагать, да не знаю, ладилось ли у него со мной или нет. Постоянно возникали в словах паузы, недосказанности какие‑то.

Оригинальная такая манера речи. Спросит что‑то, расскажет пару слов из своей жизни, и потом как бы притормаживается, предлагает и собеседнику что‑то рассказать. И внимательно слушал, очень внимательно так.

Хитрый дядька.

Ну да игра эта такая, что в неё вдвоем играть можно. Упорно прикидывался тупым, и рассказывал про погоду, про институт даже рассказывал, про доспехи порассуждали да про старые обычаи.

— Сергей, а ты давно в охране‑то работаешь?

— Да так, не очень. — Даже если я не расскажу, то Мишка проговорится, так что смысла скрывать нету. — Год вот уже точно. А что?

— Да так… Совета спросить хотел…

Я молчал.

— Выкупаем мы лагерь этот. Надо бы вокруг службу караульную наладить, потому как местные лазают постоянно…

— Да забор поставьте. — Посоветовал я. — Я, в общем‑то, студент все же. Точно не разбираюсь. А почему ваших на караул не поставите‑то?

— Да большей частью дети они. Просмотрят ещё что… А так, в любом‑то деле профессионал нужен. Может, есть кто на примете?

— Да нет… — Покачал я головой. — Но вдруг встречу, с вами сведу.

— Ну, добре. Пошли, а то заждались нас уже. Да и Александре ты понравился. заждалась она ужо…

Александра меня и в самом деле заждалась. Стоило мне сделать несколько шагов от лавочек, как она появилась откуда‑то, схватила за руку, повлекла в лес, дальше и дальше.

— Пошли быстрее, может, цветок найдем! Пошли — пошли! На реку надо! И так уже опаздываем!

Речка была тут рядом, совсем рядом, и к ней протоптали хорошую тропинку. На низком песчаном берегу горели костры, пахло травами. Тут и там лежали горки одежды, большей частью аккуратные, парни и девушки плескались в воде. Некоторые уже вылезли, и теперь, в неглиже, грелись у костров вперемешку, кое‑как накинув одежку.

Во дают, моржи. На дворе одно название что май месяц, а всё равно, в воду лезут только так. Ещё и плавать там умудряются, и сидят потом, медовуху с водкой хлебают. С собой целый жбан захватили, вот, в кустах стоит. Здоровенная такая оцинкованная бочка с краником, рядом в беспорядке чашки разбросаны.

Периодически подходят, наливают себе, выпивают на месте или несут к компаниям. Все веселые уже, несмотря на более чем прохладный ветерок с реки Многие по пояс голые, что мужчины, что женщины, без разницы. Обнимаются и целуются, некоторые пары уходят в лес, подальше от остальных.

Кстати, не только пары, которые из двоих состоят. Вот точно два парня девчонку повели в лес, заботливо так вынули из её рук чашку с недопитой медовухой, и, поддерживая под руки, повели. Можно было бы подумать, что повели обратно в лагерь, да нет же, ничего подобного, тропинка‑то в стороне.

И надо же было тебе, дура, так напиваться‑то?

Александра сначала потащила меня к медовухе, силой сунула в руки чашку.

— Саш, я не хочу…

— Не побрезгуй! — Строго сказали позади. Обернулся. Ого, вот что‑то знакомое. Вот этого парня я видел в свите Хорса.

— Брат Светозов. — Протянул он мне руку.

— Сергей.

Рукопожатие у него оказалось крепким, но вялым каким‑то. Как будто осьминог чупальцем обвил.

— Это по старому рецепту готовили. Как в реку войдешь, так холодно, а медовуха тело согревает. — Строго сказал Светозов. — И после весьма полезно. Давай, за здравие!

Лучше б за упокой.

Глотнул поменьше из пластмассовой чашки с отколотой ручкой, поморщился. Точно, водка это! Водяра! Или настойка какая‑то, водки на чём‑то. В алкоголе я никогда не разбирался.

Я бы лучше коньячка выпил. Или рому. А это… Не поймешь, то ли паленка, то ли что еще.

— Пошли купаться! — Александра уже скинула с себя верхнюю одежду, оставшись в одних простых белых трусиках. — Пошли! Одежду вот сюда клади, не бойся, никто тут её не украдёт.

— Ага. — Я тщетно пытался смотреть куда угодно, например, на берег противоположный. Когда‑то тут пионеры выстроили пристань небольшую, ржавые железки и доски настила до сих пор торчат из берега. А у неё грудь классная, высокая, упругая… Не у пристани, у Александры!

— Пошли!

Назвался груздем — полезай в кузов.

Быстро скинул с себя одежду, сделал пару неуверенных шагов Голова кружилась. Александра плескалась уже в десятке метров от берега, несколько гребков — на середине реки, а потом обратно.

Я зашел в воду по пояс. Ледяная, да чтоб так! Бррр! Но чем дальше заходил, тем я больше к воде привыкал. Эх, да что там? Я в том мире в океане купался, а он не на много теплее был, так что была не была!

Парой шагов зашел по грудь, дно удобное, песчаное, пологое.

Александра подплыла ко мне, потянула к себе, попыталась закружить, но я стоял твердо, не дался, поймал её и держал за руки. Зря, конечно же, она сразу же оказалась рядом, гораздо ближе, чем мне хотелось бы.

Так, хватит… Пора выходить… Холодно‑то холодно, но как бы не выйти, отчетливо всем показывая, что девушка Александра мне очень нравится и что мне её очень хочется?

Выскочили на берег, Светозов был тут как тут, немного равнодушно скользнул взглядом по высокой крепкой груди Александры, протянул нам две чаши медовухи.