Зеленый Марс - Ким Стэнли Робинсон

Для Сакса этих фактов было достаточно, чтобы рассматривать войну как мировую. Краткие сроки вообще не имели значения. Он пришел к выводу, что в тот год возникло убийственное синергетическое сочетание, которое привело к столкновениям между транснационалами и революционными движениями (последние устраивали бесправные группы населения, выступающие против корпоративного порядка). Насилие заставило транснационалов разрешить свои споры или, по крайней мере, положить их под сукно, и все революции мигом потерпели поражение, особенно после вмешательства военных сил Семерки.

Действительно, именно Семерка решила спасти корпорации от расчленения их же собственными вассалами! Гигантские военно-промышленные нации сплотились на одной стороне, что позволило закончить мировую войну гораздо быстрее, чем первые две. Она была быстрой, но страшной: тогда погибло почти столько же людей, сколько в предыдущих мировых войнах вместе взятых.

Марс же был объектом, своего рода небольшой компанией, в которой транснациональные корпорации слишком бурно среагировали на яркую, но дезорганизованную революцию. Когда она провалилась, Марс с благословения Семерки и других клиентов корпораций был взят в ежовые рукавицы. А Терра содрогнулась, потеряв сто миллионов человек.

С тех пор ничего не изменилось. Ни одна из проблем не была решена. И все опять могло повториться, что было вполне реально. Можно сказать, весьма вероятно.

Сакс продолжал мучиться бессонницей. И хотя он проводил дни в обычной рабочей рутине, теперь ему казалось, что он смотрит на вещи иначе, чем до конференции.

«Еще одно доказательство того, что вопрос видения зависит от принятой парадигмы», – мрачно думал он. Ему стало очевидно, что транснациональные корпорации были повсюду. Иной власти не существовало в принципе. Берроуз был городом транснационалов, и, насколько Сакс знал со слов Филлис, Шеффилд – тоже. Не осталось никого из национальных научных команд, которые распространились в годы, предшествовавшие подписанию договора. Если учитывать, что члены первой сотни были либо мертвы, либо в бегах, вся традиция исследований Марса затухла. Любая существовавшая на данный момент наука была посвящена проекту терраформирования, и Сакс видел, во что она выродилась. Исследования велись без учета будущих перспектив.

Теперь в своих поисках Сакс почти не обнаруживал признаков традиционных национальных государств. Многие из них обанкротились, даже Семерка, и долговые обязательства были в руках транснационалов. Некоторые новостные репортажи заставляли Сакса думать, что корпорации воспринимали слабые страны как некие капитальные активы в новых договоренностях бизнеса и правительства, что явно выходило за рамки схемы плавания под удобным флагом.

Примером такой договоренности, правда, в модифицированной форме, и стал Марс. Планету наверняка приобрели транснационалы! Лифт был успешно установлен, поэтому экспорт металлов и импорт людей и товаров развивался очень быстро. Фондовые рынки Терры истерично раздувались, словно пыжась от гордости, и этому не было конца, несмотря на то что Марс мог обеспечить Терру лишь некоторыми металлами в ограниченных количествах. «Если пузырь фондовых рынков лопнет, мир снова неминуемо покатится под откос», – рассуждал Сакс.

А может, и нет. Экономика оказалась странной областью, и существовали разумные доводы в пользу того, что рынок является герметичной сферой, которая может влиять только на самое себя. Но кто мог за это поручиться?

Сакс, бродивший по улицам Берроуза, поглядывал на табло фондовых рынков в окнах офисов и вздыхал. Люди принадлежали к иррациональной системе.

Эта истина получила подтверждение, когда однажды вечером к нему заявился Десмонд. Знаменитый Койот собственной персоной, заяц, маленький брат Большого Человека, застыл на пороге в ярком костюме строителя. Диагональные полосы аквамарина и королевского синего устремлялись вниз – к кислотно-зеленым ботинкам. Строители в Берроузе, а их было немало, предпочитали легкую и удобную обувь, что стало для них модным трендом. Ботинки отличались кричащими цветами, но очень немногие их обладатели могли похвастать столь сногсшибательным флуоресцентно-зеленым оттенком.

Пока Сакс ошарашенно пялился на Десмонда, тот криво ухмыльнулся.

– Красивые, верно? И здорово отвлекают внимание.

Точно так же, как и его дреды, заправленные в объемный красно-сине-желто-зеленый берет. «Необычное зрелище в любой точке Марса», – отметил Сакс про себя.

– Давай-ка пропустим по стаканчику.

И Десмонд потащил Сакса к дешевому бару у края канала, встроенному в массивный пустой бугор вспучивания. Толпа строителей уже плотно обступила длинные столы, и говорили они преимущественно с австралийским акцентом. У самого края канала шумная группа завсегдатаев швырялась ледяными ядрами, каждое из которых было размером с пушечное. Тяжелые ледяные мячи лишь изредка долетали до травы на противоположном берегу, что вызывало радостные возгласы и часто – бесплатную закись азота для всех. Люди, прогуливавшиеся на другом берегу канала, осмотрительно делали большой крюк.

Десмонд взял четыре рюмки текилы и баллон ингалятора.

– У нас скоро будет расти агава, как думаешь?

– Уже растет.

Они сели в конце дальнего стола локоть к локтю, и Десмонд шептал Саксу на ухо, пока они пили. У него накопился целый список того, что Саксу следовало украсть в «Биотике». Запасы семян, споры, корневища, определенные питательные среды, некоторые трудносинтезируемые химические вещества…

– Хироко велела передать тебе, что ей срочно нужны биоматериалы, в особенности семена.

– А она не может вырастить их сама? Мне не нравится брать чужое.

– Жизнь – опасная игра, – ответил Десмонд, приветствуя мысль глубоким вдохом закиси и сразу же запив ее текилой. – Эх!.. – выдохнул он.

– Мне не нравится твоя идея, – добавил Сакс. – Я работаю с этими людьми.

Десмонд хмыкнул и ничего не ответил. Сакс вдруг понял, что его сомнения могут задеть Десмонда, который большую часть двадцать первого века провел, занимаясь воровством.

– Ошибаешься, дружище, – наконец произнес Десмонд. – Ты будешь брать семена и корешки у транснациональной корпорации, которая владеет «Биотиком».

– Но это швейцарский коллектив, кроме того, там есть кое-кто из «Праксиса», – возразил Сакс. – А «Праксис» не выглядит таким уж плохим. Это очень свободная эгалитарная система. Кстати, она напоминает мне то, что сделала Хироко.

– Но они – часть глобальной системы, в которой кучка олигархов правит миром. Ты не должен забывать о контексте.

– О, поверь мне, я помню, – ответил Сакс, вспоминая свои бессонные ночи. – Но ты тоже должен проводить разграничения.

– Конечно. И одно из них состоит в том, что Хироко нужны семена, и она не может спокойно работать, учитывая необходимость прятаться от полиции, которую наняли твои чудесные транснационалы.

Сакс раздраженно заморгал.