Оборона Дурацкого замка. Том 4 - Макар Ютин

"Дерьмо! Работай, тварь! Работай, организм, работай, мозг. Давайте, приходите в себя, когда вы мне так нужны!!!" — От отчаяния он решил повторить ту свою процедуру с укреплением глазных каналов и изменением цвета глаз для запугивания новобранца. Только теперь полем деятельности являлся весь мозг.

Он сделал это быстро, за какую-то долю секунды. Преимущество и одновременно недостаток работы с головным мозгом, а также спинным и отдельными нервами — результат выдается немедленно, сама культивация занимает только субъективное время, не тратя и доли секунды в реальном. Вот только последствия тоже наступают сразу. И если ты где-то ошибся — то ничего поправить или изменить нельзя. Лишь молиться своей покровительнице о самой возможности выздоровления.

— Что ты делаешь, несчастный самоубийца? — Девушка перед ним сцепила зубы, шагнула вперед, к хрипящему у ног телу. А затем вцепилась левой рукой за волосы, рывком подняла голову так, чтобы затуманенные болью глаза Саргона поймали ее взгляд. Между их лицами сверкнула вспышка, которая ослепила фармацевта с Камеем, а самого парня откинула с колен прямо на спину.

Сразу после неизвестной техники, Ба Мяо зажгла в ладони странный сиреневый огонь и с размаху хлопнула по груди мальчишки. Тот моментально закашлялся, глубоко и громко втянул в себя воздух, помотал головой и приподнялся на локте, щуря светлые глаза.

— Я же дала слово: вам будет предоставлена быстрая и безболезненная смерть. От порванных каналов в голове ты мог остаться слабоумным, мог умирать медленно и мучительно, да мало ли что еще мог. Зачем так рисковать!? — Разозлилась она, — Хочешь напоследок впечатлить меня своим контролем Ци? Умилостивить новыми знаниями? Да, он неплох, но и только…

— Прошу меня простить, Ба сянь-шен, но если я и так умру, то какая разница? — Дерзко произнес он.

Прошедшая успешно процедура все же скинула морок с его головы. Заставила принудительно протрезветь, запустила когнитивные процессы в мозгу. Вот только ошеломляющее чувство рухнувшего мира вокруг только усилилось. Саргон вдруг понял, что никак не сможет замять этот поступок. Что бы ни случилось, как бы он сейчас не вывернулся — ОНА будет помнить и презирать его…

— ПРОСТИТЕ МЕНЯ СВЕТЛАЯ ГОСПОЖА!!! — Вдруг взревел Камей, — ЭТО ВСЕ МОЯ ВИНА. С сердцем, открытым Императорской милости, я принимаю их грехи на себя, — Уже более спокойно продолжил бородач, когда понял, что никто не собирается прерывать его радикальным образом. А сама Мяо отвлеклась от Саргона и воззрилась на Камея так, словно видела впервые.

— Я ни разу не слышала этой формулы в пределах Форта, — Тихо сказала она, — Кто ты, воин?

— Безымянный грешник, Ба сянь-шен, — Опустил голову тот, — Позвольте моим спутникам жить. Они важны для обороны лагеря новобранцев. Важнее меня, — Каждое слово давалось Камею нелегко. Саргон видел, как трясло от ужаса матерого убийцу и преступника. Но он продолжал заступаться за них. За него, Саргона. Вряд ли бывший бандит решил пожертвовать своей жизнью за грехи Юншэна.

— Хорошо, я дарую тебе смерть, а остальные спутники получат по семьдесят плетей, — Согласилась она внешне бесстрастным голосом. Вот только даже Саргон понял — им не пережить "смягченного" наказания. Акургаль говорил — обычный человек умирает после двадцати. Практикующий воин — тридцати. Культиватор — пятидесяти. И лишь идущие путем закалки способны преодолеть целую сотню. Впрочем, к культиваторам выше первых двух рангов это наказание не применяли. Слишком слабо и нелепо.

Поэтому сейчас Ба Мяо сочувствовала Камею. Человеку, чей безусловно благородный порыв пропадал втуне и лишь добавлял его спутникам лишние страдания.

— Вы обещали мне последнее слово, госпожа, — Вдруг напомнил Саргон. Он походя проверил тонкие тела в мозгу. Удивительно, однако они работали — приобрели некий покров, подозрительно похожий на то, что сам попаданец уже проделывал с сосудами вокруг глаз.

Это быстро сказалось на его состоянии: ушла какая-то чехарда из эмоций, сгладились эмоциональные же качели от отчаяния до злости. Сознание снова начало искать способы выйти из положения. Избежать наказания и хотя бы вернуть статус кво прежних отношений.

"Эх, ну что нам стоило сразу пойти в казарму?! Может принять быструю смерть и откатить все назад? Нет, нельзя. Только на самый крайний случай. Потому что я опять окажусь на момент выхода из портала Нингаль. И у меня нет уверенности в том, что я способен еще один раз пройти тот допрос у Ксина и его дяди".

— Ба сянь-шен, мы не варили и не доставали alkogol'... В смысле, байцзю! Мы не связаны ни с контрабандистами, ни с butlegerami, самогонщиками. Таким стал адлайский взвар после воздействия на него моей Ци. Но я и предположить не мог…

— Что?! — Брови Мяо поднялись вверх от такого заявления. А затем она безо всяких церемоний дернула на себя бочонок, который все еще держала полумертвая от страха Айра, открыла его и осторожно зачерпнула их же чаркой напиток.

— Да, ты не врешь, — Удивленно сказала она, а затем вылила напиток из чарки на землю и бросила посудину обратно в бочонок. Но лишь затем обратила внимание на то, кто, собственно, его держит.

— Элами! — Снова удивилась она. Ткнула пальцем вниз, заставляя девочку опустить бочку на землю, после чего бесцеремонно схватила Айру за запястье. Та стояла ни жива, ни мертва, лишь дрожала мелкой дрожью. А дочь коменданта окинула взглядом ее фигурку, затем осторожно положила ладонь ей на челюсть, заставила открыть рот.

— Первый раз вижу, — Удовлетворенно сказала она, а потом без перехода добавила, — Мне нужны ее волосы.

— Юншэн, — Тихо бросил Саргон. Фармацевт рядом скорчил рожу, однако все же порылся в своем поясе и вытащил из него один глиняный флакон? маленький кувшинчик? — небольшую емкость с волосами Айры, которые тот успел собрать ранее. После чего с поклоном протянул их аристократке.

— Мы не виновны, Ба сянь-шен. Ни в чем, кроме распития байцзю. Да и то произошло случайно. Я не планировал превращать адлайский взвар в… чем бы оно ни стало.

— Ты не знаешь, что это? Хотя да, откуда тебе знать? — Дочь коменданта спрятала емкость себе в рукав, удовлетворенно кивнула, и, наконец, жестом позволила всей троице встать. Рабыня тут же укрылась за фигурой Саргона, что насмешило аристократку, судя по ее приподнятым уголкам губ.

— Значит, невиновны, — Протянула она. Все тот же бесстрастный голос, однако уже без ноток презрения и взвинченности. Нет, она все еще не одобряла его поступок, даже слегка презирала. Но уже без того взгляда, которым смотрят на смертников или преступников.

— Именно так, госпожа, — С энтузиазмом закивал Саргон. И удивленно моргнул. Ему казалось, что эффект от алкоголя должен был если не исчезнуть, то пойти на спад. Вот только тело переполняла дурная энергия, словно у маленького ребенка. Хотелось бегать, прыгать, носиться, бить по мишеням или стенам своим чертовым кнутом…

— Почувствовал, значит. То, что ты сделал — довольно сложная манипуляция. Нужно очистить Ци абсолютно от всех примесей, а потом воздействовать ей на… Не важно. В результате получится Цилинь-хэ, напиток Огненной птицы. Тебе получилось воссоздать только ту часть, которая опьяняет. Это на байцзю, не вино, не пиво… Вообще не горячительный напиток. Поэтому и наказание вы все получите только за нарушение общественного порядка, — Заключила Ба Мяо.