Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 - Семён Афанасьев

После первого подстреленного японская половина скопившихся на парковке "бизнесменов" местами приходит в себя и даже начинает делать, что нужно.

Всё портит очередной китаец. Понадеявшись на их подавляющее численное преимущество, он увлекает часть хань в стремительную атаку на меня.

Интересно, на что они рассчитывают? Насколько я понимаю в теории, распылять содержимое их баллонов имеет смысл только если сохранена тайна. Или я чего-то не учитываю?

По мне, если их засекли (неважно кто), самая лучшая тактика — сдаться и молить о снисхождении суда.

Впрочем, у соседей с той стороны моря наверняка в наличии свои соображения по этому поводу.

Сёгун, дай бог ему здоровья, уже донёс к этому времени свои габариты сюда. Самого первого и крикливого китайца он попросту сносит толчком руки из-за моей спины.

А затем я снова стреляю.

— ТРИНАДЦАТЬ! — мгновенно реагирует один из оставшихся не у дел Ходзё, пока мы со здоровяком разбираемся с иностранцами.

И на нас бросаются уже японцы.

***

— Откуда у тебя взялось ещё полтора десятка выстрелов? — Сёгун после всего тупо сел на бетон, уже не опасаясь испачкать костюм.

Асада вместо ответа повернул к нему пистолет торцом затвора:

— Вот индикатор.

Сзади действительно виднелось какое-то окошечко.

— И что? Я не очень разбираюсь в оружии.

— Тут на самом деле два индикатора, а не один, — просветил ояобуна старшеклассник. — Электронный, это табло, ты его видишь. Смарт ган потому что. Но магазин стоит то ли не родной, то ли увеличенный. В общем, на магазине есть и свой независимый счётчик остатка зарядов, механический, от пружины. Я поначалу ориентировался на табло, но концентратор подсказал смотреть на механику.

— И? — слабо заинтересовался сумоист.

Его откровенно мутило от количества мертвых и раненых.

— Тридцать три патрона, не девятнадцать, — фыркнул школьник. — Я просто не стал об этом объявлять, когда разобрался.

— Удачно вышло, — без эмоций констатировал бывший спортсмен. — Если бы они знали, что ты можешь их перестрелять тоже, Ходзё могли и не броситься. А так сами вскрылись…

По парковке сразу с трёх сторон в их сторону вдруг словно ниоткуда побежали вооружённые люди.

— Свои! — поторопился сообщить младший Асада товарищу, видимо, сверяясь с внутренним интерфейсом.

— Вижу, — проворчал Сё. — Эмблемы Японии. Или как там это у них называется. — Внезапно он встревожился. — Слушай, а это не может быть подставой?! — бывший спортсмен затравленно заозирался по сторонам.

— Знаки различия… Нет, не может: у меня в интерфейсе опознайка "свой-чужой" работает.

Здоровяк, наплевав вообще на всё, после этих слов занял горизонтальное положение и вытянулся на бетоне, подложив ладони под голову.

Несмотря на дружественность прибывших, руки за спину первому в наручники завернули именно младшему Асаде.

***

— Замри! — Рисако требовательно накрыла рот Масы ладонью.

Зачем-то воровато оглянувшись по сторонам, она вскарабкались на него верхом.

— У тебя сейчас такой взгляд прикольный, — прошептала она ему на ухо, опуская ладонь между их промежностями и проводя кое-какие манипуляции.

— Ты чего?! — заёрзал блондин, изумлённо хлопая широко раскрытыми глазами.

— Тс-с-с…

— Я ТАК НЕ МОГУ! — просипел на одном дыхании старшеклассник.

Вопреки своим словам, ладони он мгновенно опустил на молочные железы девушки. Последние она только что специально раскрыла, опустив зипер свитшота до пупка.

— Ты это на голое тело носишь?! — уже значительно слабее продолжил сопротивляться жених.

— Тс-с-с, — повторно прошептала Рисако. — Не дёргайся. Всё равно ты в меня уже вошёл.

— Чувствую…

— Ты против? — ей почему-то захотелось потроллить друга детства и дальше.

Водитель лимузина демонстративно не обращал внимания на происходящее сзади, чему способствовало (в том числе) разделительное стекло.

— Ну блин не то чтобы! — Маса, сжав ладони на её груди, задышал глубже и чаще. — Но Цубаса! И Рейко!

— Они не против. Более того, как ты думаешь: почему тебя прибыла встречать я одна? Без них?

— Они по каким-то причинам не захотели ехать в тюрьму? К уголовнику?

— Пф-ф! Ты был на базе, до выяснения. Претензий от юстиции к тебе нет, просто обследование по процедуре.

— Изнутри смотрелось, как тюрьма, — выдохнул блондин, наконец отдаваясь ритмичным движением партнёрши. — Никто ничего не сообщил. И меня сразу через таблетку вырубили в Роппонги-Хиллз, я ничего не помню до прошлого часа.

— Тебя не было ровно полдня, — мурлыкнула Томиясу, ускоряя движения бёдрами. — Рейко и Цубаса просили тебе передать, что обе беременны. Потому они галопом понеслись в клинику, становиться на учёт.

— Бля! — Маса снова потешно раскрыл веки.

— Хм. А Цубаса права, — заметила Рисако. — Ты действительно смешно таращишься, когда удивлен. Э-э-э?!!

Внезапно до неё дошло, что широко распахнутые глаза друга детства говорили совсем о другом.

— Ты че, уже?!

— Угумс, — сконфужено потупился старшеклассник. — Знаешь сколько тестостерона в крови после всех этих забегов?!

— Хм. А ведь у меня тоже те самые дни, — задумчиво пробормотала студентка, замирая на месте и прислушиваясь к ощущениям внутри себя. — Не ждала, что ты так быстро. — Затем она беззаботно тряхнула в воздухе волосами. — Вот будет прикольно, если от тебя в один месяц три ребёнка родится. Ватару был бы доволен…