Размышления русского боксёра в токийской академии Тамагава, 7 - Семён Афанасьев

— Эй, ты чего? — сумоист повернулся к блондину после того, как мелькнувший в воздухе кулак встретился с головой китайца.

— Он чем-то нехорошим атаковать собирался, — нехотя пояснил Асада, приставляя правую ногу к левой и выпрямляясь из выпада вперёд. — А ты что, был настроен пообщаться? Миролюбиво и конструктивно?

— Мы дружили раньше, — растерянно ответил толстяк, глядя себе под ноги. — Да. Если честно, конечно планировал вначале поговорить. Не бить без разговоров…

Сяо лежал на бетонном покрытии без движения.

Светловолосый присел на корточки, охлопал карманы китайца, достал у того из штанов брючной ремень и бросил назад:

— Ну извини. Ближайшие четверть часа я действую исключительно исходя из своих оценок. Если жалеешь, что позвал меня, лучше иди. Дальше будет только хуже.

— Тут его оставишь? — невпопад выдал Сёгун.

— Если хочешь, можешь понести с собой, — равнодушно ответил старшеклассник, фиксируя руки хань за спиной при помощи добротного кожаного пояса. — О-о-о, какая прелесть!

Он сунул руку за полу куртки нокаутированного и обратно извлёк её уже с неизвестным пистолетом в ладони.

— Хренасе, — мгновенно спал с лица здоровяк. — Это же уже за гранью! Огнестрельное оружие? В Японии? Он же иностранец!

— Ты только сейчас сообразил? — пацан насмешливо посмотрел снизу вверх. — Так. Там, кажется, прощаются! Поторопимся!

После этих слов гайдзин сорвался с места и, больше не заботясь о скрытности, исчез за поворотом.

Оябун был не столь лёгок на ногу. Потому, когда он подоспел к месту встречи китайцев и японцев вслед за быстрым школьником, Асада уже вовсю общался:

— … руки за головы, ноги расставить до шпагата. Повернуться ко мне затылками, резких движений не делать.

Пистолет в правой руке светловолосого был опущен и смотрел стволом в пол.

Один из людей Сяо, потешно разинув глаза, что-то нелепо затарахтел на жонг-гуо, помогая себе активной жестикуляцией и перетаптываясь с ноги на ногу.

— Ты отлично говорил по-японски только что. Я слышал, — абсолютно спокойно заявил формальный и несовершеннолетний глава Джи-ти-груп. — К тому же тебя глаза выдают; не ломай комедию.

Взгляд китайца тем временем (тут заметил даже Сёгун) на какую-то долю секунды залип на пистолете. После этого хань без перехода стремительно размазался в воздухе, бросаясь на блондина.

Оглушительным хлопком ахнул пистолетный выстрел.

Сё мгновенно скосил взгляд: младший Асада не стал поднимать руку, выстрелил от бедра, лишь чуть довернув кисть.

Человек Сяо мгновенно заплёлся ногами, скрутился по спирали в коленях и грузно осел на пол.

Повисла неловкая тишина, практически гробовая.

И китайцы, и японцы замерли на месте. Их взгляды скрестились в одной точке — перед ногами светловолосого.

Кто-то из хань что-то отрывисто рявкнул по-своему.

Лежащий на полу выбил конвульсивную дробь ногами.

Асада тут же всадил пулю в висок лежащему:

— Для фиксации. Кто следующий? — самый молодой оябун Японии, имевший европейскую внешность в активе и китайский пистолет в руке, задал свой вопрос демонстративно спокойно. — Повторяю ровно в последний раз. Руки за головы, ноги расставить до шпагата. Повернуться ко мне затылками, резких движений не делать.

— И как долго нам стоять в таком положении? — наконец отозвался кто-то из японцев Ходзё, медленно занимая требуемую позицию.

Следом за ним его движение начали нехотя копировать и остальные островитяне.

— Да что вы смотрите! — неожиданно прорезался по-японски один из хань. — Бей!..

Сразу трое или четверо выходцев с материка, следуя за инициатором, бросились на старшеклассника.

Сёгун, будучи на голову выше абсолютно всех присутствующих, сделал резкий шаг влево и вперёд и коротко выбросил вперёд руку: дальше он уперся ладонью в лицо самого первого (и самого инициативного) и без затей толкнул его изо всех сил.

Китаец, будучи не в силах побороть мышечную производительность сумоиста, просеменил ногами назад и в итоге упал на спину.

Пистолет в руке Асады коротко треснул ещё четыре раза.

— Тут девятнадцать патронов, — сообщил светловолосый. — Было. Осталось тринадцать. На китайцев хватит, а япрецам с островов бежать всё равно некуда. РУКИ ЗА ГОЛОВЫ! ПОВЕРНУТЬСЯ СПИНОЙ!..

***

Не могу сказать, что чувствую себя прям олимпийски спокойно, но надеюсь, что на моей внешности эмоции не отражаются.

У старинного китайского другана Сёгуна, с которым они вполне нормально общались до начала событий, подмышкой оказывается какой-то местный пистоль.

Исходя из того, что я успел прочесть в этом мире, хань сейчас за углом передают деятелям из клана Ходзё какие-то аэрозоли с бактериологией. Не могу наверняка утверждать, что там точно внутри, но выпускать отсюда нельзя никого из них. По крайней мере, до прибытия наших компетентных структур.

Чёрт с ними, с гражданскими правами. Лучше я придержу тандем из китайцев и японцев незаконно, чем потом кусать себя за локти и прочие интересные части тела.

Сёгун, кстати, молодец: и соображает парадоксально (плюс быстро), и по сторонам не оглядывается. В том смысле, что не заботится о последствиях — вначале действует.

Садатоши, получив от меня краткий но ёмкий доклад, из цветом серого превратился в зелёного. По мере разговора в кадре, с его стороны появлялись ещё и ещё другие сотрудники девятки.

Подцепив мне на концентратор сразу половину дюжины каких-то следящих расширений, он быстренько ушёл со связи и, как понимаю, развил некую бурную деятельность.

Одно из его расширений, кстати, судя по моему индикатору определяет моё же положение с точностью до метра (и по горизонтали, и по вертикали).

Следующий звонок, который я сделал, пока обыскивал Сяо, был в адрес Цуджи.

Тот, едва заслышав мои первые слова, взорвался кучей вопросов. С его стороны в мой концентратор тоже впились приложения, благодаря которым обмен информацией даже в этом странном режиме вырос до заоблачных высот.

Сам "офицер флота", наплевав на конспирацию, в пересчёте на виртуальное время говорил со мной три минуты (в реале — секунд десять). Приняв к сведению наличие информации у своего предшественника Садатоши, Наоя тоже куда-то мгновенно испарился, причём забыл отключиться при этом из канала (но не забыв подвесить мне и свою следилку).

_______

Вопреки моим подспудным ожиданиям, сдаваться в плен никто не поторопился, даже с оглядкой на ствол в моей руке.

Один из китайцев так и вовсе бросился с кулаками, царство ему небесное. Не тот сейчас момент, чтобы церемониться.