Армада - Эрнест Клайн

Отец остался за пультом управления на платформе перед нами – и поэтому я видел, что показывают экраны перед ним.

– В полете каждый из таких кораблей окружен сферическим полем нулевой инерции, – сказал он. – Поэтому пилотирование их изнутри и дистанционно – это практически одно и то же. Одно различие, конечно, есть: если вас собьют, другого беспилотника вы не получите. Потому что погибнете.

Увидев нашу реакцию, он поспешил рассказать про главную систему безопасности.

– Не волнуйтесь, кабина каждого корабля – изолированная эвакуационная капсула. В случае прямого попадания она, словно подушка безопасности, должна сработать автоматически.

– Должна? – спросил я.

– Эти корабли – образцы, вряд ли их тщательно тестировали. – Руки отца продолжали летать от одного значка к другому на панели управления. Он достал из кармана смятый листок бумаги, сверился с ним и начал печатать, словно вводя по этой бумаге маршрут для оставшихся беспилотников. Затем открыл несколько меню настройки оборудования, которые я никогда не видел.

Закончив работу, отец выключил центр управления, сбежал вниз по мостику, прыгнул в кабину своего перехватчика и скользнул в кресло пилота – словно ребенок, который скатывается по перилам.

Фонари пяти кабин закрылись, и двигатели завыли, разгоняясь до полной готовности, – а затем бронированные двери ангара распахнулись. Над нами возник прямоугольник звездного неба.

Мы вылетели из кратера и двинулись вдоль темной стороны Луны, и перед нами снова появилась хрупкая Земля.

Я услышал, как ахнул отец – он не видел ее всю жизнь. Всю мою жизнь.

– Вот он, милый дом… Ох, как же я по нему скучал.

Я вдруг понял, что тоже скучаю по дому – хотя и покинул его всего день назад.

Когда наши пять кораблей построились в боевой порядок и повернули к Земле, я заметил, что три оставшихся перехватчика движутся в противоположном направлении, в космос – в ту точку, которую выбрал отец.

Я снова повернулся к Земле и стал смотреть, как она увеличивается в размерах, пока голубой шар не заполнил собой все пространство от горизонта до горизонта.

Отец вывел на наши экраны тактическую карту.

– Европы снова разделяют свои силы. Видите?

Он был прав. Одна половина оставшегося авангарда, похоже, спускалась над материковым Китаем, а вторая продолжала сопровождать «Разрушитель», который двигался в другом направлении, – вместе с беспилотниками, которые уцелели после штурма лунной базы.

– Командование полагает, что «Разрушитель» направляется в сторону Антарктического полуострова. Штаб бросает в бой с ним все имеющиеся в резерве перехватчики. Остальные аэрокосмические силы в данный момент обороняют Шанхай.

– Шанхай! – повторил Чен и добавил что-то на своем родном языке. Через секунду мой квантком перевел: «Моя семья живет в пригороде, но сестра работает на базе беспилотников в центре города. Я должен ей помочь!»

– Нет, мы должны атаковать «Разрушитель», – возразил отец. – Они активируют его, как только он достигнет поверхности, и тогда смогут действовать только пилотируемые корабли вроде наших. Все беспилотники ОАЗ упадут на Землю.

– А как же обычная авиация? – спросила Дебби. – Она поможет?

– «Разрушитель» выводит из строя также всю беспроводную и радиосвязь. Он изменяет магнитное поле Земли и сводит с ума спутники GPS. Так что обычным самолетам придется лететь вслепую, и шансов у них будет не больше, чем в бою с Годзиллой. Все должны сделать мы.

Как только отец закончил предложение, нам сообщили, что «Разрушитель» уже высадился, – а мы не добрались до границ атмосферы Земли.

Однако европы не стали применять свое главное оружие.

Они почему-то ждали.

Ждали нашего прибытия.

Когда наша крошечная эскадрилья из пяти перехватчиков добралась до точки неподалеку от Антарктического полуострова, где «Разрушитель» был замечен в последний раз, там кипело сражение. Огромный черный додекаэдр висел прямо над поверхностью Земли, словно плавучая гора, и вращался, как волчок. Его мощный луч отрезал от ледника большие куски льда, и они падали в воду.

В чистом голубом небе над «Разрушителем» хаотично кружили тысячи вражеских истребителей, которые вели отчаянный бой с превосходящими силами, состоящими из перехватчиков, которые пытались пробить его прозрачное защитное поле. На моем тактическом дисплее это поле уже мигало – знак того, что оно скоро откажет.

Раз в пару секунд, хлопая, словно попкорн, взрывались термоядерные реакторы, еще больше ослабляя щит. Он мигнул и запульсировал быстрее, и мне показалось, что мы прибыли как раз вовремя.

Затем «Разрушитель» активировался.

Тысячи наших беспилотников застыли, а затем одновременно стали падать, словно хлопья свинцового пепла.

Тем временем тысячи вражеских истребителей продолжали летать – их операторы были далеко на Европе, и поле «Разрушителя» на них не действовало.

Через несколько секунд после обрыва связи включились автопилоты, которые постарались выправить курс кораблей ОАЗ и посадить их на ближайший клочок земли, – а в данном случае на крошащийся ледяной шельф. Но, насколько я мог понять, противник уничтожил большинство наших беспилотников еще до того, как они приземлились, а остальные упали в океан или разбились о лед.

В мгновение ока «Разрушитель» вывел из строя все до единого беспилотники Оборонительного Альянса Земли.

Я знал, что то же самое сейчас происходит над Шанхаем, над Карачи и в других уголках мира – миллионы мирных жителей, которых обучили сражаться с инопланетными захватчиками с помощью компьютеров и игровых приставок, внезапно обнаружили на своих экранах сообщение об ошибке: «Квантовая связь разорвана».

Могучая армия геймеров Земли вышла из игры и теперь могла только сидеть и ждать, чем все закончится.

Несколько других перехватчиков с пилотами внутри, а также эскадрильи обычных истребителей продолжали атаковать «Разрушитель». Однако враг значительно превосходил их в численности и огневой мощи, так что они угодили прямиком на бойню.

Теперь в небе над «Разрушителем» кружили только вражеские корабли – рой «глеф» и «виверн». А на ледяном шельфе «пауки» и «василиски» расправлялись с уснувшими «стражами» и БТГПБ, как с консервными банками.

Только пять наших перехватчиков продолжали погружаться в глубь вражеского строя – несколько отбившихся от главных сил кораблей встали в строй за моим отцом, чуть впереди меня, – но через несколько секунд они были сбиты. Однако мы с отцом мчались вперед, чудесным образом не получая повреждений.

Я сделал «бочку» и пролетел сквозь пылающие обломки, безмолвно проклиная отца. Он посеял семена сомнения в моем сознании, и теперь я внезапно стал видеть во всем доказательства, подтверждающие правоту его теории: мой отец, мои друзья и я продолжали кружить среди хаоса, без особых усилий сбивая вражеские истребители один за другим, пока нас со всех сторон обстреливали из лазеров и плазменных пушек – совсем как в «Армаде».