Синий реванш - Андрей Максимушкин

Мир не стоит на месте. Жизнь такая штука – всегда жди от нее подвоха. Тогда не так сильно пострадаешь. Опять пришлось вплотную заняться «Глубоким океаном». Ситуация критическая, с дистанции сошел предпоследний кандидат. Аналитики недорассчитали маленько, и группа прикрытия слабину дала.

Человек раньше времени полез в политику, да так неудачно, что мало того, что напрочь рассорился с местными чиновниками, так еще не вовремя разыграл карту антиглобалистов. В результате человеком заинтересовались местные коррупционеры, британская разведка, российская контрразведка, китайцы и еще несколько спецслужб.

Пришлось проводить зачистку и эвакуацию. Хорошо, среди прогрессоров потерь не было. Да и кандидата смогли хорошо спрятать. Нет, его не вывозили, просто помогли сменить биографию, гражданство. Человек уехал в далекую южную страну, откуда выдачи нет и где не слишком сильно интересуются происхождением своих граждан, главное, чтоб налоги вовремя платили и местные законы не нарушали.

Однако дело все хуже и хуже, на плаву остался только один кандидат. Если и он свалится, действительно придется давать разрешение на активное вмешательство. Павел Николаевич понимал, что это самый худший вариант, но другого пути нет. Слишком многое изменилось за последний год. Мы слишком глубоко влезли в проблемы соседей, и обратного пути уже нет. Эвакуировать своих людей, отключить порталы и все забыть? Не получится – точка невозврата уже пройдена.

Эх, прав был Эрвин Теодорович: мы в ответе за тех, кого приручили. Или это Володя Строгов Экзюпери вспомнил? Неважно кто – суть-то верная. Незаметно для себя Шумилов втянулся в это дурное дело, нельзя работать ради галочки, а если относишься к делу с душой, то тебя всегда будет волновать результат, ты не сможешь просто так взять и уйти, бросить все – дескать, пусть молодые вкалывают.

Неделю назад Павел Николаевич встречался с Председателем Верховного Совета Владимиром Воронцовым. Поговорили за чашкой чая. Воронцов всегда лично встречал бывшего Председателя Совета Министров, когда тот заглядывал в Кремль. Даже если дел по горло, нынешний верховный всегда находил время для Красного Премьера.

Владимир Антонович сам предложил Шумилову, в случае осложнений, полный карт-бланш на любые решения и действия за порталом. Год назад Павел Николаевич отказался бы без разговоров. Сейчас же все не так просто. Согласился, но и обговорил, что в случае чего Советский Союз не бросит Ругию, мы продолжим работу, а если иначе нельзя, «проведем вмешательство». И не обязательно вмешательство будет хирургически тонким.

– Приступим, господа-товарищи. – Павел Шумилов обвел собравшихся насупленным взглядом исподлобья.

Очередное совещание по нашей славной и надоевшей, как геморрой, проблеме. Интересный вопрос, сложная задача, но иногда товарищ Шумилов чувствовал себя не в своей тарелке. Самое страшное для человека – это беспомощность. Ощущение того, что от тебя ничего не зависит, совсем как от маленького ребенка в большой темной комнате, когда кажется, что из каждого угла лезут чудовища. Нет, не так. Куда хуже, когда видишь, что несешься к пропасти и не можешь остановиться. Педаль тормоза провалилась в пол, руль заблокирован. Остается только отрешенно наблюдать за приближением конца.

– Землетрясение в юго-восточном регионе и цунами, – поднял глаза Владимир Никитин.

– У параллельных оно было весной, – заметил Строгов.

– Наша работа? – скривился Павел Николаевич.

Реальность опять подкинула задачку. Явно наши эксперименты с порталами обеспечили соседям серьезные проблемы.

– Обмен массами подтолкнул разрядку напряжения плит, – кивнул директор Института региональных исследований.

– Это точно?

– Подтверждаю, – профессор Соколов кротко улыбнулся и тихо добавил: – Преждевременное подводное землетрясение. Определенно, это мы подтолкнули.

– Что будем делать? – рассеянно протянул Сергей Костачев.

– Заголяться и бегать, – рявкнул Эрвин Шнитке. – Работать надо! Арбайт махт фрай!

– Работа делает свободным, – как бы для себя, но вслух перевел Шумилов.

– Ученые решат свои проблемы и доложат, – продолжал генерал. – Мы будем думать о людях.

– Это ваш вопрос, – усмехнулся Строгов. – Из пяти кандидатов двое провалены, еще двое намертво застряли, их продвижение, карьерное продвижение практически ближайшие десять лет невозможно. Последний кандидат подвергся жесткому давлению.

– Я… – лицо Шнитке налилось кровью. Удар был не в бровь, а в глаз.

– Господа-товарищи, мы забываемся. – Павел Николаевич раздраженно стукнул ладонью по столу.

– Извините, – тяжело выдохнул немец.

– А как быть с землетрясением? – это опять Костачев.

Глядя на финансиста, Шумилов нехорошо ухмыльнулся. Слабоват оказался финансовый гений. Деньги считает хорошо, когда идет операция с рисками в миллиарды рублей, держится как каменный, а поди же ты! Стоило делу коснуться крови, так парень сбледнул.

– Отложим в сторону.

– Павел Николаевич?

– Товарищ Костачев, вас учили верить цифрам. Землетрясение произошло в обоих мирах. У соседей раньше, у нас с большей магнитудой. Потери, жертвы, говорите. А о заселенности забыли? Японские АЭС устарели сто лет назад. Рано или поздно они должны взорваться.