Дилемма - Рамез Наам

Кейд сидел с Фенгом за барной стойкой и наблюдал, как в клубе разгорается веселье.

Толпа становилась все плотнее, музыка – громче. И вот уже на сцене резвится диджей – тот же самый, что и прошлой ночью. Мускулистый азиат с коротким ежиком, в зеркальных очках, темной футболке и тесных джинсах. Танцовщицы гоу-гоу тоже вышли на сцену, сегодня они были целиком в красном – сапоги, короткие шортики, накладки на соски, пряди в волосах. Плюс красные рожки и блестящие красные крылья.

Заработал генератор дыма, и весь танцпол укрылся толстым белым одеялом. Огни подсвечивали дым красным, создавая иллюзию открытого пламени.

Музыка на миг затихла, публика тоже – и тут вступил диджей. Он начал сет со спокойной флюксовой композиции, которая плавно перетекла в даунтемпо и становилась все громче, ритмичней и жестче с каждой секундой. Вскоре на танцполе стоял полный угар, и толпа задвигалась в танце.

Кейд почувствовал, как его лицо расползается в улыбке. Ранган бы заценил. Ильяна тоже.

Он поймал себя на этой мысли, и его улыбка померкла. Здесь было десять вечера, на Восточном побережье Штатов – середина утра. После клуба надо бы проверить, чем там занимается Хольцман.

Со сцены на танцпол опустилось густое облако красного дыма, Кейд невольно затаил дух… и на сцену вышла она, нексус-жокей. Он почувствовал ее разум заранее, когда ее еще не было видно за дымом. Она была так же великолепна, как и в прошлый раз. NJ транслировала в мир волны радости, восторга и картинки-галлюцинации того, каким ей видится клуб со сцены. Она пела, вскидывая руки над толпой танцующих демонов и монстров. Сегодня «Рай» превратился в ад. И ей это нравилось.

Мысли NJ трогали за живое, захватывали, вынуждая Кейда забыть обо всем и окунуться в нечто восхитительное и непередаваемо чудесное – прямо как в юности, в беззаботном прошлом.

Дым на сцене растаял, и появилась она. Лотос, так она себя называла. Сегодня NJ тоже выступала в красном: ее длинное алое платье с глубоким вырезом на спине, узкое в груди и талии, свободно ниспадало с бедер. На руках были длинные переливающиеся перчатки, волосы – вчера белокурые – сегодня горели огнем и ярким электрическим светом, пульсирующим в такт музыке. Огненная русалка.

NJ подняла руки, запрокинула голову, и с ее губ, переплетаясь с технобитом, полилась песня – великолепная ария. В следующий миг Лотос начала транслировать песню на частоте нексуса, и это было неописуемо прекрасно. Музыка звучала томно, жарко, первобытно. Кейд подумал, что, если сейчас он начнет танцевать, это будет предательством по отношению к Рангану и Илье. Но не танцевать под такое – тоже предательство.

Фенг почувствовал его мысли, хлопнул его по спине и указал на танцпол:

– Иди. Тебе полезно. Я подожду здесь.

И Кейд послушался. Он вышел на танцпол, который так напоминал ему о вечеринках с друзьями, и стал танцевать. Поначалу он двигался медленно, с закрытыми глазами или глядя в пол. Он чувствовал людей вокруг, но не пытался с ними взаимодействовать. Кейд танцевал для Ильяны. Для Рангана. И для себя тоже – чтобы выбросить из головы все лишнее, воспрянуть духом и набраться сил для предстоящих дел.

Шива сидел в кузове бронированной мобильной штаб-квартиры. Они въехали в Сайгон. Рядом, внимательно изучая происходящее на многочисленных экранах, сидел Хейс. На одном из экранов была карта, на другом – скачанные в последний момент схемы здания. На третьем отображались статусы членов его команды, как людей, так и дронов. А на четвертом – ход работы по взлому технических систем клуба.

Они уже взломали сеть криминальной группировки, вышедшей на след Кейда. Все нужные частоты, пароли и имена им выдал один из бандитов, которого удалось поймать и допросить. Какое везение, что именно эта группировка нашла Кейда! Найди его кто-нибудь другой, Шива мог бы и не узнать.