Дилемма - Рамез Наам

Никаких угрызений совести он больше не испытывал. «Жена» все равно скоро исчезнет, независимо от его действий. Резервную копию, конечно, на всякий случай оставят – вдруг пригодится в будущем, и десятки миллиардов потраченных на нее юаней все же окупятся, – но вряд ли систему когда-нибудь восстановят. Нет. Пусть лучше поживет подольше – чтобы он успел выжать из нее доказательство теоремы эквивалентности.

Вот это был бы подарок судьбы! Если доказательство существует – а оно должно существовать, не зря же она намекала, – тогда при помощи некого квантового процесса любой вычислительный алгоритм можно будет ускорить в невиданное количество раз. Квантовые вычисления перестанут быть узкоспециальной технологией для решения определенного круга задач (криптография, поиск по базам данных и их оптимизация), они превратятся в инструмент для ускорения всего – в миллиарды, триллионы раз.

А он, Чен Панг, станет первооткрывателем теоремы эквивалентности.

Его ждет мировая слава. Нобелевская премия. Его будут называть величайшим гением информатики со времен Тьюринга. Он станет мультимиллиардером, одним из самых богатых, знаменитых и могущественных людей нашего времени. Даже в реакционном Китае он будет неприкосновенен.

Нет, подумал Чен. Я не для себя стараюсь. Я делаю это во благо человечества.

Он кивнул. Конечно, его истинные мотивы – отнюдь не корыстные. Он заботится о своих ближних.

Для всеобщего блага надо лишь причинить немного боли безумному призраку его покойной жены. Какие тут могут быть сомнения?

Прошло три дня, и центр защищенных вычислительных систем вновь заработал. Чен с улыбкой вызвал своего водителя.

Сегодня он сломает жену. Нет, не жену – чудовище. Сегодня он войдет в историю.

* * *

Лин подождала, пока отец уйдет – об этом ей сообщила квартира, – и только тогда отдала мысленный приказ открыть дверь комнаты. Осторожно шагнула в коридор. На ее лице красовался большой синяк, на руках – красные пятна ожогов от расплескавшегося чая.

С того страшного дня она безвылазно сидела в маминой комнате и выходила только по ночам, когда отец засыпал, – предварительно заперев его в собственной спальне.

Городская сеть постепенно восстанавливала прежнюю функциональность. Приятно было вновь окунуться в океан данных. Но теперь ей приходилось быть осторожней. В океане появились странные программы, хитрые и опасные, каких она прежде никогда не видела. Все они искали виновника кибератаки, обесточившей Шанхай. Лин избегала их, как могла, и лишний раз свои мысли в окружающий мир не посылала.

На кухне она быстренько собрала себе еды – что нашла в кладовке и холодильнике – и отнесла все в мамину комнату. Там, конечно, тоже был маленький потайной холодильник, но в нем хранились запасы совсем другого рода. Шприцы и ампулы с серебристой жидкостью, содержащей наноустройства для питания мозга. Не еда. Намного лучше, но еду этим все же не заменишь. Лин эти запасы пока не трогала.

Когда-нибудь, подумала она, я буду питаться исключительно информацией.

Шанхай за окном преобразился. Несколько ближайших кварталов ярко сияли, а вокруг разливалось черное море с редкими всполохами пожаров. Лин посмотрела в эту темноту, на дело своих рук, затем перевела взгляд на огромный лик напротив. Жи Ли улыбнулась, послала ей воздушный поцелуй и подмигнула безупречным электронным глазом, демонстрируя очередной продукт для искушения масс.

Мокрые улицы внизу пустовали. Гигантская актриса рекламировала свой товар, но смотреть на нее было некому.

Лин повернулась к городу спиной, вошла в мамину комнату, заперла дверь, поела и начала искать в Сети способ проникнуть в университетское подземелье, где держали в заточении ее мать.