Спецназ Третьей Мировой. Русские козыри - Андрей Загорцев

Пришёл сержант с представителем военной полиции, о чём-то тихонько побеседовали, осмотрели спящих и ушли дальше по своим делам.

В подсобном помещении столовой военно-морской базы сегодня было необычайно весело. С дощатых стен улыбались плакатные полуобнажённые красотки, голосом «короля рок-н-ролла» вовсю гремел магнитофон. Клубы сигаретного дыма источают сладкий запах марихуаны. На столах пара бутылок дешёвого рома. Марти Симмонс, сидя на стуле и закинув ноги на стол, с удовольствием раскуривал самодельный кальян, сделанный из жестяной банки от кукурузы, и благостно улыбался. Рядышком яростно грыз цыплячье бёдрышко его друг – великан Джим, выходец из Бронкса. Джим хрустнул перекушенной косточкой, сорвал последние нити мяса и зачерпнул ложкой горсть консервированной кукурузы из банки, стоявшей рядом.

– Марти, ты давай передавай кальян, мне что-то снова покурить захотелось, – бубнил он, пережёвывая.

Симмонс наконец-то сделала затяжку, сдержал рвущийся наружу кашель и с наслаждением выпустил струю дыма.

– Джимми, кхе-кхе, а я, кхе, короче, я сегодня русских видел пленных. Помнишь, я ужин в судках таскал?

– Да ну?! И чего же они – с бородищами? Лозунги орут?

– Кхе, да брось ты, какие лозунги! Они еле живые там, валяются в камере, наш коп стоит возле решётки постоянно, один, правда, здоровенный – прямо как ты, второй, поменьше, всё стонет, не жилец наверно.

– Так, на кого похожи-то?

– Да люди как люди, такие же, наверно, «ниггеры» у себя в Советах, как и мы.

Джим задумчиво взял с блюда на столе ещё кусочек цыплёнка и начал грызть:

– Слышь, Марти, у Советов вроде нет чёрных. Какие они ниггеры? Не бывает такого.

– Да я не о том. Я имел в виду, что они такие же, как и мы с тобой, хоть и белые, две руки, две ноги, наверно, и травку курят так же.

– Не, не могут они травку курить! Откуда у Советов наша марихуана?!

– Ну тогда виски пьют. А нет, не виски, у них же водка есть! Оооо… вот это да!

– Ага, мы пили с тобой. Помнишь, такая с красной этикеткой, ты с утра потом встать не мог, всё воду хлебал.

– Джимми, я тебе страшную тайну открою: тот «Смирнофф», который мы с тобой у толстого Джимбо тогда купили, не настоящая русская водка. Это так, ликёр для дамочек. Настоящая русская водка намного злее и жёстче.

Джим отобрал кальян у Симмонса и с удовольствием затянулся, выпустил дым, прокашлялся:

– Что ты мне, черномазый, заливаешь! Как так не настоящая?! мы же с тобой потом целый день с похмелья страдали, ты аспирин пачками пил!..

– Джимми, мой старик, как ты помнишь, во Вторую мировую воевал на флоте в конвоях, вот он реально без ума от русских.

– Да ну, брось! Твой старик ведь совсем на комми не похож, чего он без ума от русских и водка здесь при чём?

– Да он ещё сопляком в конвоях ходить начал. На Арканхильсск куда-то они шли, их гансы топить начали и весь путь вздохнуть им не давали. Его посудину всё-таки раздолбали, и мой старик болтался на волнах и уже отдавал душу, когда подошёл русский катер. Коммунисты всех кого можно выловили, на борт к себе запихнули. Папашу раздели, дали форму русского матроса. Старик говорит, хорошая такая форма, стёганая, как-то вроде куфью… куфа называтся. Ну и плеснули ему в стакан на вид чистейшей воды и выпить заставили. Так вот он тогда и Христа, и всех апостолов зараз увидел. Он потом до самой русской морской базы на этом катере ошивался. С тех пор он от русских в постоянном восторге.

– Это чего же ему такое налили, что он так комми полюбил?

– Я, Джим, честно говоря, сколько ни слушаю эту историю, так и не понимаю, но подозреваю, что это и была настоящая Русская Водка!

Великан уважительно промолчал, перемалывая зубами ещё одного цыпленка. Симмонс, напевая, скинул с себя куртку, ловко вскрыл один из швов под воротником и начал аккуратно запихивать плоский пластиковый мешочек. Он всегда так делал, заначка никогда не помешает, а на войне никогда не знаешь, где можешь оказаться в следующую минуту. Целая философия. Марти ловко впихнул пакетик, разгладил шов, оделся и принялся черпать ложкой кукурузу.

В дверь подсобного помещения аккуратно постучали условным стуком. Марти спрятал самодельный кальян под стол и пошёл открывать дверь.

– Кого там нелёгкая принесла?! – завопил он, подойдя к двери и тихонько хихикнув.

– Майкл Джексон и Джексон Файв, – тоненько пропищали за дверью. Джимма и Марти скрутило от хохота. В следущую секунду дверь слетела с петель и в подсобку вломились два военных копа. Симмонс получил мощный удар под дых и полетел прямо под стол. Джим, выхватив из-под себя табуретку, занес её над головой, намереваясь огреть кого-нибудь и бешено сверкая глазами.

– Что за херня! – прорычал он, двигаясь к выходу. Один из полицейских направил на него винтовку и посоветовал не двигаться. Валявшемуся под столом Марти второй полицейский добавил ещё один удар ногой в грудь. В подсобку вошёл сержант Керри и стал посередине комнаты, широко расставив ноги. Постоял, чуть покачался и втянул ноздрями воздух.

– Ах, хороша трава у Марти Симмонса, даже просто так продирает до самых пяток, – сквозь зубы процедил сержант и умильно улыбнулся выползавшему из-под стола Марти.

– Ну что, мой чернокожий коммунист, как твой бизнес по оболваниванию американской армии и флота процветает?

– Серж, сэр, ей-богу, что вы такое говорите, – простонал чернокожий, пытаясь встать, – какой коммунизм, какой бизнес?! Я так по чуть-чуть для себя травкой баловался, не более того. Что мне из-за этого – все рёбра ломать?

– Я бы тебя, сынок, просто «линчевал» и не тратил драгоценное время на выяснение всех обстоятельств.

Джимм, до этого замерший истуканом, испустил дикий вопль и с размаху впечатал ногу в стоявшего рядом полицейского, швырнул табуретку во второго, огромным прыжком перескочил через стол и прыгнул на сержанта. Керри, словно ковбой, в доли секунды выдернул из ножной кобуры «Кольт». Грохнул выстрел. Великан в полёте словно наткнулся на невидимую стену. Тупорылая пуля калибра 11,43 отшвырнула его на стол. Сержант, сделав шаг к столу, спокойно поднял пистолет и поцокал языком. Грохнул второй выстрел. Джимма, выходца из самого беднейшего квартала Нью-Йорка, не стало.

– Зря ты так, сынок, – процедил Керри и рявкнул на ошеломлённых подчинённых, – коронёра сюда, живо! Этого ублюдка за мной, детективов, этих сопляков, сюда немедленно пусть обшарят каждый дюйм этой халупы. Исполнять!

На Марти с расширенными от ужаса глазами, безмолвно взиравшего на труп своего друга, нацепили наручники и пинками погнали за сержантом. В допросном помещении Симмонса впихнули на железный стул. Допрашивал сам сержант.

– Симмонс, ты на этот раз влип! Или ты, мразь, думал, что я не знаю про твои делишки с марихуаной?! Или про то, что приторговываешь всяческой запрещённой на действующем флоте ерундой? Или про то, что ты агент Советов, как и твой черномазый папашка?!