Спецназ Третьей Мировой. Русские козыри - Андрей Загорцев

– Хером своим об забор почеши, идиот.

– Ужин принесли, вставайте, как вас там – «товарищщи», пять минут вам на приём пищи, – нараспев проорал полицейский и, забавляясь, снова провёл дубинкой по прутьям.

– Кошак, лежи, стони погромче, – сказал Булыга и, поднявшись, в два шага очутился у двери. Полицейский от неожиданности отшатнулся и начал сдёргивать с плеча винтовку.

– Не бойся, не укушу, – успокоил его на английском морпех и, не обращая внимания на круглые глаза американца, поднял судки и, откинув от стены крышку стола, начал накрывать ужин. Матрос с кличкой Кошак (урождённый Кошкин), продолжая громко стонать, по мере возможностей помогал. Ужин был так себе – какая-то фасоль с кусочками мяса, крекеры и по паре яблок.

– На корабле-то они получше кормили, – возмущался с набитым ртом Кошкин, – газировку в банках давали и бананы, а тут фасоль да кофе.

– Жри, что дают! Незнамо что ещё в Джуне нас ожидает, может они там похлеще, чем фашисты, лагерь устроили.

– У меня, тащ капитан, чуйка такая, что не доберемся мы до Аляски, расстреляют нас нахер.

– Да нет, зачем-то мы нужны. Их начальник разведки всё допытывался, нахрена мы на Командоры высаживались. Да кабы мы сами знали нахрена, я, может бы, и догадался.

– Тащ капитан, так что за островок-то? Может, подломим варнака у решётки, катерок какой ухватим да коксу отсюда дадим?..

– Кошкин, я понимаю, что ты дебил-комсомолец, отличник боевой и политической, но даже если с «губы» рванём, то шансов до берега добраться в живых – нет! Да и на острове нигде не укрыться – сильно мал. Прочешут за несколько суток и тогда уже в расход по-любому пустят. Нет, морячок, тут не вариант. Жуй давай да стони побольше.

Кошкин захрупал крекером, хлебнул кофе и испустил громкий протяжный стон.

Полицейский, пялившийся на них через решетку, испуганно дёрнулся.

В кабинете О'Кинли, помимо самого хозяина, сидел прибывший с самолётом командир группы «тюленей», лейтенант (звание лейтенант в ВМС США соответствует званию капитан-лейтенанта в ВМФ СССР) Ирвин Свенссон. Двухметровый потомок варягов с интересом рассматривал снимки, сделанные недавно экипажем бортового разведывательного комплекса самолёта-разведчика.

– Майор, а катер с сонаром запускали в этот район? Или всё так на словах да на предпосылках?

– Нет, после гибели экипажа Виллиса в том районе катера патрулей совершают обычный проход без особого досмотра, аппаратуры у нас такой на базе с момента её основания не было.

– Мы привезли с собой, наш капитан Родригес (звание капитан в ВМС США соответствует званию полковника в СА) сейчас у вашего полковника – по старой дружбе заглянул на рюмку скотча, заодно обсудить текущие дела.

– Они знакомы?

– Да, по старым делам. Вроде как наш капитан, если заметили, сэр, на «морского котика» никак не тянет.

– Ну почему же, вроде крепкий мужчина, импозантный. Видно, что старый вояка.

– Вот для этого он и нужен, его с заслуженной пенсии и выдернули, помня о том, что кроме красивых слов, мужественной внешности и общих фраз он ничего из себя не представляет. Он числится заместителем у командующего оперативным флотом и выполняет сугубо представительские миссии. За нами он уже третий раз как хвостик мотается, надеется получить звание коммодора и благополучно засесть на бережку, пописывая докладные записки.

– Ну с нашим Гаррисоном такая же картина, хотя старик и сам себе на уме, но принятия собственного решения от него трудно дождаться. Я с этим непонятным объектом уже столько докладных записок и рапортов подал, но результата никакого.

– Да потому что, сэр, это тыловая база флота и зона интересов «си ай эй», федерального казначейства, федерального бюро. Недаром для охраны какой-то шахты задействован SWAT. Как говорят наши противники, – лейтенант чуть призадумался и, с акцентом коверкая русские слова, произнёс: – у семи няньек дети без глазью.

– Знакомо, – кивнул О'Кинли, – несколько ведомств, но того порядка, что в действующих войсках, не дождёшься.

– У нас на флоте доходит до того, что дерьмо из гальюнов просеивают, за каждую бумажку рвут на клочья, переговорные таблицы по несколько раз в неделю меняют. А тут объект с повышенным электо-магнитным фоном у берегов острова и никто даже не пошевелился. Ладно, сэр, всё это слова. Благодаря распоряжениям Гаррисона нам местные моряки выделили два катера. Мои матросы из подгруппы обеспечения водолазных работ будут готовить их до утра в авральном режиме. Лебедки для спуска и оборудование для тяжёлых водолазов уже устанавливается. Сонар уже монтируется.

– Ирвин, в обеспечении у вас работают ребята сержанта Лепски и два вертолёта. Это его группа обнаружила выброшенный на скалы «Сторис».

– Сэр, я читал рапорта буквально за час до нашего разговора, вроде всё пристойно – Виллис застрелился, экипаж пытался выбраться на побережье, но не справился и весь утонул. Оно и не мудрено. Я видел фотографии трупа матроса… эээ…

– Деннис Премье, – подсказал О'Кинли.

– Да, он. В каске, в снаряжении, как положено по инструкции, но ведь любой мало-мальски бывалый моряк знает, что в таком виде выбираться на скалы – гибель. Дальше, обнаруженный вами объект находится от этого места всего в двух морских милях. У вас не возникало мыслей, что всё-таки это проделки русских диверсантов. Ведь совсем бесполезная высадка на Командорах могла быть грандиозным отвлекающим маневром, чтобы всего несколько русских «тюленей» оказались в глубоком тылу нашего флота. Они ведь вообще людские ресурсы ради достижения своих целей не жалеют. Вспомните Вторую мировую. А ведь по сводкам проходило, что наши «Пермиты» гонялись за «призраком». Ваши карты на стол, сэр…

– Ирвин, по результатам вскрытия – моряк захлебнулся, в легких морская вода и не более.

– Майор, опытный «тюлень» может за пару минут утащить на глубину парочку моряков и утопить их словно слепых котят. И, сразу же забегаю вперед, диверсант может просто перевернуть тяжёлого водолаза кверх ногами, давление, шок, инфаркт. Всё! без видимых причин морячок ушёл на тот свет.

– Но ведь Корнсберри был в действительности очень опытным водолазом. Не думаю, что при нападении других водолазов он так просто бы сдался.

– Он был опытным водолазом и не более того, но он не был подводным бойцом! А это две разные вещи. Пусть у него будет хоть миллион спусков под воду, но, если его не обучали приёмам и способам уничтожения себе подобных, сколько бы он ни махал своим водолазным ножом, он будет обречен. Пугает то, что этот случай произошёл непосредственно в акватории базы на основном причале. Если мои предположения верны, то «призраки-диверсанты» уже тут и активно работают.

– Лейтенант, я ведь тоже скептик, но так сгущать краски, думаю, всё же не стоит. По вашим словам, мы уже со всех сторон окружены диверсантами, о которых и не догадываемся?