Полный вперед назад, или Оттенки серого - Джаспер Ффорде

— У нее не было почтового кода, — ответила префектша, постучав себя по левой ключице. — Я проверяла, когда они раздели ее, чтобы окатить водой из шланга.

— А говорить она умела? — поинтересовалась Люси.

— На дикой смеси языков, — со знанием дела сказала Салли, отхлебывая из стакана с желтой настойкой цветов бузины. — Многие слова жаргонного происхождения, а грамматика похожа на нашу. Но есть ужасные ошибки в произношении — что объяснимо, раз она не могла ходить в школу. Что-то я понимала, но она уснащала свою речь самыми непристойными ругательствами. Лучше было даже не вдумываться в то, что она говорит.

— Дикарка, — с содроганием произнесла госпожа Лимонебо.

— Так и есть, — подтвердила Гуммигут. — Но странно: она все время повторяла мужское имя. Если бы я не знала бандитов, то подумала бы, что она способна на моногамные отношения.

В ответ на эту затейливую фразу раздался вежливый смех — я, правда, к нему не присоединился.

— Любопытно вот что, — продолжала префектша. — В капкане она потеряла часть ступни, и через день началось заражение. Бандитка стала вялой, бледной и стонала самым жалобным образом, пока не лишилась сознания и не умерла. Все было кончено в три дня.

— То есть она не подхватила травматическую плесень? — спросила Люси.

— Никаких спор не было заметно. Любой цивилизованный человек с таким тяжелым увечьем мгновенно скончался бы от Т-плесени.

В комнате воцарилась тишина — все размышляли о том, устойчив ли организм бандитов к плесени. Все, кроме старой Кармазинши, которая рассказывала всем, что она только что видела за окном пчелу.

— Как я понимаю, некоторые города ведут торговлю с бандитами, — вставила госпожа Охристая: ей как хозяйке приходилось заполнять паузы в общей беседе. — Моя сестра Бетси живет на Медовом полуострове, в Хенне. Она говорит, что бандиты оставляют мешки с рассортированным цветным мусором во Внешних пределах — в обмен на манную крупу, овалтин и гранулированный соус.

— Если это правда, — сказал Обри, — можно прийти к поразительному заключению: у бандитов есть начатки цветовосприятия!

Все с умным видом кивнули в знак согласия.

— Я много лет изучала homo feralensis, — заметила госпожа Гуммигут, — и поддерживаю теорию, согласно которой бандиты — это серые, которые впали в дикое состояние, ведь это у них случается легко. Без стабилизирующей общество хроматической идеологии Манселла и мы бы стали как бандиты — невежественные, грязные, звероподобные.

— А правда, что они едят собственных детей? — спросила госпожа Кармазин.

— Абсолютная правда. И других детей, которые оказываются в их руках. Некоторые утверждают, что они производят на свет детей только для еды.

— Как одичавшие серые могут иметь начатки цветовосприятия? — спросил я.

Госпожа Гуммигут одарила меня ледяным взглядом и замогильным голосом сказала:

— Они поедают мозги своих жертв, чтобы получить их хроматические способности.

— Поедают мозги? — переспросила дрожащим голосом госпожа Охристая, нарушая всеобщее потрясенное молчание.

— Несомненно. Причем ложкой, орудием настоящих варваров.

— О-о! — воскликнула госпожа Лимонебо. — Так вот почему, согласно «Гармонии», ложки запрещено производить!

— Воистину пути Манселла неисповедимы, — объявила госпожа Кармазин.

— Чем скорее мы решим проблему бандитов раз и навсегда, — продолжала госпожа Гуммигут, желая закончить свою мысль, — тем раньше мы сможем спокойно спать ночью.

Раздался хор одобрительных голосов. Затем настала долгая пауза — видимо, каждый думал о том, какое это счастье — жить среди порядка и безопасности. Кроме меня: я думал о том, что уже спокойно сплю ночью.

— Невообразимая фигня! — громко проскрипел чей-то голос.

— Кто осме… — начала было госпожа Гуммигут, но тут увидела, что это апокрифик, и закончила свою фразу кашлем, в то время как все созерцали свои стаканы, или стены, или что-нибудь еще.

Госпожа Охристая, желая отвлечь всеобщее внимание, решила, что пора садиться к столу.

— Время обеда! — провозгласила она, хлопнув в ладоши. — Рассаживаемся: мальчик — девочка — мальчик — девочка.