Последний реанорец. Том IX - Вел Павлов

‒ Кстати, слышал, у вас двоих возникли проблемы? ‒ усмехнулся холодно Лазарев, медленно кружа вокруг стола подобно коршуну над жертвой. ‒ Хунхузы расшалились. Люди умирают тут и там. Супруги нервничают, так еще и сын себе места не находит, ‒ а затем юноша прищёлкнул весело языком и с интересом уставился на рвущего жилы Семена, который пытался освободиться из пут. Мимолётно махнул двумя пальцами и рот князя освободился от тёмного пятна на лице. ‒ Да ты не нервничай так, Акинфов, твой сын уже нашел себе место. Мне доложили, что он прелестно чувствует себя на каторге. Работает на благо империи…

‒ Проклятое животное!!! ДА Я…

Однако вырвавшийся из горла гортанный злобный выкрик тотчас погряз в громких удушающих хрипах. Князь задыхался, но что-либо поделать со своим положением не мог, лишь трепыхался. Тёмные лоскуты, что опутывали полностью его тело грубо сдавливали горло и всё тело, он стал стремительно бледнеть, глаза у мужчины были выпучены настолько, что того и гляди выпадут из орбит. А затем, сделав усилие над собой, под хруст костей и треск сухожилий аристократ дёрнул головой и с надеждой уставился на своего друга.

Вот только всё оказалась тщетно. В этот самый миг Воронцов походил на живого мертвеца или же безжизненную тень. Тот панически вжимался в стену, губы его неистово дрожали, лицо было обескровлено, а в глазах поселился невероятный ужас. Некогда могущественный князь Воронцов был полностью сломлен и своего взора он не сводил с черных текучих лент, которые в этот самый момент напоминали беспощадных змей. Но в глазах человека это были самые настоящие вестники смерти…

‒ Тебе никто не поможет. И ему никто не поможет. Да и не стоит так надрываться. Для этого уже слишком поздно, ‒ спокойно декларировал парень, ослабляя напор лоскутов тьмы на теле Акинфова и остановившись за спиной связанного князя, с любопытством посмотрел на второго. ‒ Наш Николай многое понял и обо всём догадался. Он не глуп. Сопротивляться нет никакого смысла, итог будет закономерен. А ведь я давал вам подсказки. Предупреждал. Давыдов… Балинт… Аксаков… Глава хунхузов… Патриарх… У вас был шанс всё исправить. Однако вы… вы сделали лишь хуже. И теперь я тут… С вами. Не сказать, что мне здесь приятно находиться. Я вообще должен сейчас проводить первую брачную ночь со своей прелестной. Но, увы… Ныне вы не более чем грязь под моими ногтями. Правда, жаль, что Коля пришел к этому выводу столь поздно. Если честно я рассчитывал на большее, но как жаль, что гордыня и ложное всесилие, ‒ вдруг холодно прошипел Лазарев, ‒ убивает не хуже магии или же стали. Не правда ли, Воронцов?

‒ П-почему? К-как? ‒ вдруг запинаясь с безнадёгой в голосе осведомился отчаявшийся князь, дрожа всем телом, словно осиновый лист на ветру. ‒ От-ткуда у тебя столько сил? Ты же…

‒ Да, я третьесортная шваль. В обеих жизнях меня считали именно таким, ‒ ухмыльнулся сухо седовласый юноша, а его рука неспешно перетекла на горло Акинфова и начала медленно его сдавливать, но затем Палач Империи внезапно вздрогнул, словно что-то вспомнил и резко ослабил хватку. ‒ Но ты задал неверный вопрос, Воронцов. Я разочарован… Хотя плевать. Ваши гнилые жизни мне не сдались до скончания веков, но оставлять врагов за спиной я не привык. К тому же сегодня случилось то, на что я не рассчитывал. Поэтому план приходится форсировать. А теперь слушайте меня оба внимательно. Вы умрёте в любом случае, но важно то, как вы сдохнете и что будет с вашими родами. Поэтому советую отвечать честно. В последние дни или скажем, месяцы вам снилось что-нибудь? С вами беседовал какой-нибудь женский голос? Во сне, возможно, или же наяву…

‒ Да кто… кто ты такой?.. ‒ жадно сглатывая стал шептать Николай. ‒ Откуда ты…

‒ Вот как? Значит, я был прав, ‒ пробормотал себе под нос красноглазый. ‒ Этого следовало ожи…

‒ Вшивая дворняга… ‒ вдруг прохрипел Семен, безумно посмеиваясь и нагло перебивая советника. ‒ В моих глазах ты всё такая же грязная шваль и деревенщина… Твой род всё равно падёт, а о твоих никчёмных шлюхах позаботятся! Лучше убей меня! Плева… Ааааааааааааа!