Лучезарное Завтра - Харитон Мамбурин

И вот фиг знает, зачем это так. Есть вариант жадности и гадства кооперативщиков, есть возможность заботы о людях в целом: вот попадёт даже ПСЗДец в руки бандитам — бед не оберешься. А если конфликт? Не хочется верить, чтобы советские люди друг с другом воевали, но… Не совсем они советские, так что, как не неприятно признавать, и такая гадость возможна. И, в таком случае, контроль тяжёлого оружия, с привязкой к защищённым селениям… Ну, благо выходит. Хотя, почему не помогают, не учат?! Бросили на произвол судьбы и “снабжают”?

Не знаю, но узнать хочется. Надо будет с кооперативщиком каким поговорить, заключил я. И уже по доброму улыбнулся — Светка почувствовав некоторое падение боеготовности детали слегка нахмурилась, начав елозить уже без колдобин. Даже забавно выходит, но хулиганка-а-а-а. Найдём ей синтоплоть — у-у-ух, припомню, сам себе пообещал я, широко лыбясь.

Тем временем, Автобус подъехал к выдвижным металлическим бабам, которые выполняли на мосту функцию шлагбаума. Я поднялся, с некоторым неудобством, не удержался и сообщил Светке, что она хулиганка. На что она приняла столь невинно-непонимающий вид, что в такое бы не поверил… никто. Ну и ладно, потопал я на выход, разбираться, как и что в Собинке, ну и как с транспортом в неё попасть.

Вылез я из Автобуса, а от металлической башни с турелями бойницами ко мне уже топал дядька, на сорок биолет видом. Седина в висках, вид суровый, но, похоже, не из “старичков” — субтильный телом, то есть уже потомок советских людей.

— Дня доброго, — поздоровался он. — С какой целью в Собинку, что везёшь?

— И вам дня доброго. В Собинку — отдохнуть, закупиться. Сам продавать не буду — разве что несколько стволов на обмен есть. Может работу найду — сам я технарь, Георгий Верхазов, езжу по поселениям. А сейчас отдохнуть решил. Продавать нечего, разве что сам куплю, — уточнил я.

И ведь не соврал ни словом — даже погордился честный я. Но вот вопрос с андроидами надо бы провентилировать, хотя и не с первых слов.

— Покупателям у нас всегда рады, да и работа может найдётся, — протянул дядька. — Бумага от Солнышка есть?

— Нет, — покачал я головой, логично предположив, что имеется в виду диплом от Солнышка Знаний.

— Дикарь, что ли? — на что я покачал головой. — Ну, дело твое, но без бумаги технарём ты работы не найдёшь. И не бедокурь, а то накажут!

— Вопрос имею, насчёт андроидов. Как к ним в Собинке относятся? — зачастил я, потому как было видно, что разговор сходит на нет.

— А тебе-то что? Впрочем — нормально относятся, люди как люди, — хмыкнул охранник. — У Степ Семёныча, секретаря горкома нашего, андроид в замах, Фёдор. Вроде и не жаловался никто. А тебе-то что за интерес?

— Да не один я, — ответил я, подумав, что прятаться смысла особого нет.

Или отсюда сразу уезжать, или хоть в общих чертах вопрос решить.

— Андроид с тобой? В машине? — уточнил страж и даже вроде подобрел. — Ну, значит не дикарь — андроиды с ними дел не имеют. А что не вышел-то?

— Да проблема некоторая, — обтекаемо ответил я.

— А какая? — докопался страж.

— Да с синтокожей.

— Повреждена?

— Совсем.

— Совсем, что ли, нет? — вылупился на меня страж. — Задачка… Так-то у нас претензиев не будет. Но в городе народ разный, да и приезжих хватает. Ты слухай суда, технарь Георгий. Андроида, приятеля своего, или замаскируй как-нибудь, или из машины не выпускай. Всё равно на стоянке машину оставишь — так пусть в машине посидит. От моста сразу налево, не промахнёшься. А там или вопросы свои решишь и уедешь, или с маскировкой разберёшься. Но без кожи ходить не надо! Ладно, сейчас пропущу…

— И всё? И смотреть не будешь?

— А чего смотреть, — хмыкнул страж. — Скока колымага твоя весит — мы уже знаем, многого не провезёшь. Радиоактивного у тебя — только атомные батареи, по сканеру видно. А остальное, если бедокурить не будешь, нам и неважно. Вот если в городе обосноваться решишь — другой спрос. Но там и к Солнышку тебе надо… В общем, проезжай давай. И вам добро пожаловать! — крикнул он Автобусу и утопал.

— Слышала? — уточнил я, заходя в Автобус.

— Угу, — недовольно буркнула с чего-то Света.

— А что кислая такая? — удивился я.

— Дурак непонятливый! — обозвалась она, — Не скажу!

— Ну я же непонятливый — я же не пойму, — улыбнулся я, но Светка не успокоилась, даже отвернулась.

— И не понимай, — буркнула она.

И до стоянки я и правда не понимал: то ли какие-то женские непонятные заморочки. То ли, всё-таки, пребывание полуторавековое взаперти как-то не так на Светкиной думалке сказалось. Приглядывать надо, на всякий.

Или холодный сон — на моей думалке? Что-то неправильные мысли, надо не их думать. Надо по-делу думать.

Стоянка оказалась здоровенной площадью, заставленной всякой техникой, хоть и не сказать, чтобы плотно. Огороженной, с будкой, откуда высунулись два молодца, одинаковы с лица. То ли близнецы-братья, то ли не близнецы, но братья. Очень уж похожи. И растолковали, что сутки на стоянке — две жопы, за машину они ответят, лишних не пропустят и патрулируют.

— И, парень, — сообщил один из них. — Если в машине ночуешь — ночью не выходи.

— Опасность какая? — уточнил я.

— Ага, — кивнул парень, под гогот второго. — Парень, мы машины сторожим, да и сменщики наши. Тебя ночью к твоей машине проведём и, если ехать надо, выпустим. А кто в ночи между машинами шарится — разбираться охотников нет. Предупредительный выстрел в голову. Доступно?

— Доступно, — кивнул я.

После я отогнал машину к указанному месту стоянки, слез с сиденья и присел перед хмуро сидящей в уголке Светой.

— Свет, а Свет.

— Чего тебе?

— Чем я тебя обидел?

— Да ничем, слушай, Жор, тебе идти надо…

— Свет, мы товарищи? И мне за тебя беспокойно: что с тобой случилось? Вроде хорошо всё…

— Хорошо! Только… Ладно, смотри Жора, — встряхнулась она. — Сидела я в этом проклятом сервисном центре. После того, как меня бросили те, кому я жизнь не раз спасала. И смотрела на караваны, на торговцев, бандитов. И не сказать, что совсем все уроды были… но всякого насмотрелась. И убивали, и грабили, насиловали, пытали страшно, — ровно озвучила она, — Много всякого хватало, Жора.

— Понимаю…

— Да ничего ты не понимаешь! Ну, может, и понимаешь-что-то, но не всё! Жора, вокруг — не Союз! И люди не советские. Вот эти охранники стоянки — кто сказал, что они в машину не полезут?

— Да, вроде, приличные…

— “Вроде приличные”, — ехидно передразнила меня Света. — Жор, я насмотрелась, как эти “вроде приличные”… ладно, сам насмотришься ещё. Раз уж я в Автобусе, то присмотрю. И будь осторожен в городе, Жора! Я тебя терять очень не хочу, особенно пока у нас ничего не было, — с этим словами она шлёпнула меня по пятой точке и, всё-таки, улыбнулась.