Контакт на Жатве - Джозеф Стейтен

Жатва, 25 февраля 2525 года

С просмоленной металлической крыши терминала магнитоплана в Гладсхейме Эйвери хорошо видел инопланетный военный корабль – пурпурное грушевидное пятно в небе над полями к северо-западу от города. Глаза Эйвери сощурились за позолоченными очками, когда раскаленная добела плазма вырвалась из носовой части корабля. Водопад ионизированных газов выплеснулся вниз; корабль рванулся вперед, оставляя позади шлейф дыма.

Эйвери наблюдал это повторяющееся событие уже в течение двух часов. По курсу корабля сотни черных дымовых перьев склонялись на восток, каждое упиралось в руины отдаленного дома. Эйвери не знал, сколько гражданских погибло в этой первой атаке инопланетян на Жатву. Но догадывался, что тысячи.

– Движение, – раздался трескучий голос Берна из громкоговорителя в шлеме Эйвери. – Башня в конце терминала.

Терминал под красной крышей примыкал к обширному депо, состоящему из ангаров и подъездных путей; оно тянулось с востока на запад дальше главной улицы Гладсхейма, которая пронизывала десять кварталов ярких сооружений под плоскими крышами: магазины, рестораны и скромный трехэтажный отель. К востоку от главной улицы город представлял собой ремонтную мастерскую «йотунов» и склады для обеспечения потребностей фермеров – массивные коробки из рифленого металла, вписанные в сеть широких асфальтированных улиц, которые уходили в долину Ида.

Эйвери направил винтовку на восток. Мелькающие в оптическом прицеле здания главной улицы напоминали книги на библиотечной полке, стоящие плотнее, чем бывает в реальности. Его взгляд остановился на массивном поликретовом сооружении, поддерживающем водонапорную башню Гладсхейма, – наверняка это самая высокая постройка в городе. Сжав челюсти, Эйвери наблюдал, как пара огромных насекомых цвета ржавчины движется по кромке перевернутого конического резервуара башни.

– Сколько же там разновидностей этой мерзости? – ругнулся Берн.

Эйвери смотрел на насекомых – те забрались на вершину, дрожа прозрачными крыльями. Морпех потерял их из вида, но они вскоре появились на кромке емкости. Крылья теперь были убраны под плечевые пластины, отчего твари стали почти неразличимы на исхлестанной дождями поверхности башни. Ну, хоть какой-то плюс: если кто из гражданских увидит этих жуков, то начнется паника.

Почти две тысячи беженцев собрались на гравийном дворе между терминалом и главной улицей – семьи с окрестных ферм, не угодивших под вражескую бомбардировку. Некоторые стонали или вопили, когда ревущее эхо очередного плазменного удара достигало двора. Но большинство молча стояли в толпе, ошеломленные коллективным осознанием чудовищной опасности.

– Капитан, у нас разведчики. – Эйвери посмотрел на Пондера, стоявшего у ворот терминала. – Разрешите уничтожить.

Прежде терминалу не требовалась охрана. Его ворота представляли собой всего лишь проем в низкой чугунной ограде, со стилизованными под старину фонарными столбами по бокам; за матовыми стеклами горел не газ, а мощные натриевые лампы. Капитан заблокировал въезд одним из «вепрей» ополчения. Хотя на самом деле от прорыва на терминал толпу сдерживали только рекруты отделений «Альфа» и «Браво», расставленные вдоль ограды. На них была серо-оливковая форма и шлемы, и у каждого заряженная винтовка МА-5.

– Отставить! – Пондер сурово посмотрел на Эйвери. – Откроешь огонь – начнется давка.

Форма неплохо скрывала жесткую биопену, в которую был упакован торс капитана. Молот инопланетянина в золотистых доспехах сломал половину ребер и разбил протез. Обломки Пондер выбросил – у Хили не было ни времени для ремонта, ни умения.

– Это жуки, – заявил Эйвери. – Очень подвижные.

– Повтори.

– Крылья, длинные ноги. Все, что полагается жукам.

– Оружие?

– Я не заметил у них оружия. Но им оттуда виден весь двор.

– Пока они только смотрят – пусть себе.

Эйвери скрипнул зубами:

– Да, сэр.

Содрогнулась крыша – это с севера прибыл контейнер с грузом. Карниз здания располагался достаточно высоко, чтобы вместить дверь контейнера: рассчитанный на вакуум прямоугольный портал, достаточно широкий, чтобы пропустить тяжелые «йотуны». Эти гигантские трехколесные вилочные погрузчики обычно двигались по всему депо; они водружали клети на контейнеры, расставляли их по местам.