Контакт на Жатве - Джозеф Стейтен

Стойкость тоже находился в списке, но его это никогда не беспокоило. Он содержал нескольких любовниц для тех редких случаев, когда возникала потребность в плотских утехах, но в остальное время спокойно воспринимал навязанную ему импотенцию.

А вот пророк Сдержанности был не таким.

Незадолго до того, как киг-яры натолкнулись на реликварий, от Сдержанности случайно забеременела молодая девушка. Это не влекло за собой проблем – в таких ситуациях прибегали к абортам, – но будущая мать, впервые оказавшаяся в положении, пришла в ярость, узнав, что Сдержанность солгал ей о своем статусе, и потребовала разрешения сохранить ребенка. Пожилого иерарха обуяло желание увидеть, как его благородные гены будут переданы по наследству, и он не заставил себя убить нерожденных детей или их своенравную мать.

До Стойкости дошли слухи о надвигающемся скандале, и он организовал для Спокойствия обращение к Верховному совету, посвященное родильному периоду. Вице-министр в своей речи воздал хвалу «всем родителям и их плодотворным союзам» и призвал к увеличению инвестирования в генную терапию и другие технологии, чтобы «покончить с тиранией списка». Страстное выступление Спокойствия убедило Сдержанность в том, что они братья по вере. И отчаявшийся иерарх, чья любовница вскоре должна была родить, обратился к вице-министру с предложением выдать его потомство за свое и в награду получить любой министерский пост.

Хотя Стойкость и был доволен, что его план удался, он не мог отделаться от потрясения: наглость иерарха зашкаливала. Если бы предложение стало достоянием гласности, то его детей убили бы, а его самого прогнали и, вероятно, стерилизовали. Сан’шайуум, которые следили за соблюдением правил Списка, проявляли фанатичность в своей работе, и Стойкость знал, что даже иерарх будет бессилен против них.

Сегодня вечером задача Спокойствия состояла в том, чтобы сделать Сдержанности контрпредложение: отречься от престола в обмен на сохранение скандала в секрете.

– Видели бы вы ее! – Вице-министра пробрала дрожь.

Они уже были гораздо ближе к дредноуту, проплывали в тени одного из каналов, который соединял двигатели корабля с энергосетью Высшего Милосердия. В густой темноте самый сильный свет излучало кольцо голубых маячков под кабелем – яркие голограммы вокруг одного из зияющих шлюзов дредноута.

– Кого? – спросил Стойкость.

– Эту шлюху Сдержанности.

Министр сжался от страха. Спокойствие стал слишком фамильярен в последнее время, часто вел себя так, будто уже стал иерархом и ровней Стойкости. Его нынешнее пьяное состояние только усугубляло ситуацию.

– Она привлекательная? – спросил Стойкость, стараясь придать разговору светский оттенок.

– Чудище с тупыми глазами, – сказал вице-министр, засовывая руку под мантию. – Будь у нее шея, я бы не смог отличить ее от складок. – К удивлению Стойкости, Спокойствие продемонстрировал ему плазменный пистолет, небрежно проверив заряд.

– Уберите! – рявкнул Стойкость, нервно посмотрев на дредноут. – Пока часовые не увидели!

Хотя они еще были неблизко, министр разглядел крупные фигуры мгалекголо, сторожей священного корабля и телохранителей сан’шайуумских жрецов, ведущих затворнический образ жизни. Не менее двадцати существ стояли на выступающих платформах справа и слева от шлюза. Увидев двух сан’шайуум, мгалекголо заняли оборонительные позиции; их рифленые доспехи темно-фиолетового цвета поблескивали в свете пульсирующих маячков.

Вице-министр неохотно вернул пистолет под мантию.

– Что заставило вас взять оружие? – прошипел Стойкость.

– Здравомыслие. На тот случай, если бы Сдержанность отверг наши новые условия.

– Что? Убил бы вас? – недоуменно проговорил министр. – На представлении собственных детей?

– Они в безопасности. Я ему больше не нужен.

Стойкость снова вспомнил, что работа Спокойствия требовала регулярных контактов с сангхейли. Похоже, подумал он, выходящая за пределы разумного страсть этой расы к личному оружию и чести передалась вице-министру, который горяч от природы.

– Думайте лучше. Ваша смерть вызвала бы вопросы, на которые у Сдержанности не нашлось бы ответов.

– Возможно. – Спокойствие пожал плечами. – Вы не видели его глаза.

– Зато вижу ваши. – Министр закипал. – И я вижу в них только непокорность и безответственность.

– Но…

– Помолчите!

Мгалекголо поворачивали голову, провожая глазами двух сан’шайуум, вплывающих в шлюз. У каждого часового был граненый прямоугольный щит и увесистое штурмовое орудие. И то и другое встроено в доспехи, являясь их неотъемлемой частью.

Другим расам Ковенанта такая конструкция могла бы понадобиться лишь для того, чтобы избежать нагрузки на ладони и пальцы. Но у мгалекголо не было рук. Хотя у них имелось нечто похожее на две руки и ноги, они могли иметь столько конечностей, сколько им требовалось. Каждый на самом деле являлся конгломератом существ, подвижной колонией гладких червей.

Сквозь просветы в доспехах на талии и шее Стойкость видел отдельных лекголо, вертящихся и группирующихся, образуя своего рода мышечную ткань. Красная полупрозрачная кожа червей отливала зеленым в мерцании трубок с воспламеняющимся гелем, которые выпускали либо огненные стрелы, либо испепеляющие струи.

– Сдержанность – глупец, – сказал Стойкость, когда они благополучно миновали часовых. – Я понимаю это, потому что он доверился вам. – Вице-министр хотел было ответить, но министр с напором продолжал: – Благодаря моей предусмотрительности ни он, ни другие иерархи ничего не узнали. Завтра они и рта не смогут раскрыть, когда мы объявим о наших намерениях совету. Но только если получим благословение оракула!

Стойкость повернул голову на длинной шее к вице-министру, и юноша, не выдержав его взгляда, закрыл глаза.

– Когда мы встретимся с Филологом, вы должны будете молчать. Заговорите, только когда я попрошу. Или, клянусь предтечами, на этом наше партнерство закончится!

Два сан’шайуум сердито смотрели друг на друга в ожидании, кто моргнет первым.

Неожиданно выражение лица вице-министра изменилось. Он надул губы, выражение лица стало сосредоточенным.

– Прошу простить мою непочтительность. – Язык больше не заплетался, лекарство наконец-то подействовало. – Министр, я, как всегда, в полном вашем распоряжении.

Стойкость дождался, когда Спокойствие поклонится, после чего расслабился в кресле.

Несмотря на громкие слова, министр понимал, что расторжение этого союза было бы нецелесообразно. Они проделали слишком большой путь, и вице-министр слишком много знает. Стойкость, конечно, может его убить, но это только усложнит решение единственной проблемы, ключа к которой он пока не подобрал. Эта проблема – отсутствие третьего сан’шайуум для триумвирата будущих иерархов.

Стойкость держал в памяти нескольких кандидатов, но посвятить кого-нибудь из них на этом этапе в план было бы неблагоразумно. Без третьего иерарха притязания заговорщиков покажутся менее законными. Но министр смирился с тем, что сделает выбор после того, как заявление будет оглашено. Это должен быть харизматичный сан’шайуум, который смог бы отвергнуть обвинения в преступном сговоре и амбициозности. И в качестве таковых министр был готов рассматривать пророка Терпимости или пророчицу Долга. Подобные переизбрания небеспрецедентны. Но если сохранение на троне одного из иерархов может способствовать более спокойной смене власти, то в долгосрочной перспективе такое решение неидеально. Даже у самых закаленных политиков остается в душе обида. Лучше убрать все фигуры с доски и начать новую партию.