Враг за моей спиной - Александр Афанасьев

Как умер его прадед – в Сталинграде…

Когда он вышиб дверь – и вдруг увидел целый класс детей – как оказалось, это была какая-то группа, где детей учили иностранным языкам – он и не подумал стрелять по ним. Это его прикрытие, но стрелять по ним… нет смысла.

Несколько пацанов, несколько девчонок, белая как мел баба – репетитор…

– Иди туда… – сказал он, вспоминая нужные слова русского языка – быстро, быстро…

Закинув винтовку на ремень, он моментально обезопасил тыл. Дети учились за партами, парты были совсем не такие, как в их школе, массивные, из толстой доски – а какие-то современные, на одного. Он опрокинул шкаф, чтобы блокировать дверь, поверх этого – быстро взгромоздил одну за другой три парты. Подумал – и еще две парты поставил преградой между собой и подростками…

Осмотрелся. Рамы новомодные, они не открываются – а только чуть отодвигаются. Плюс еще и стекла из прочного стеклопластика. Жалюзи… отлично, очень коварная штука, намного хуже чем занавеси. Но самое главное – с его позиции простреливается вся улица, метров на семьсот – до на повороте, на углу. А вот его подловить не так то просто – с крыши любого из домов метров за пятьсот не подловишь, просто не видно.

Поиграем…

К тем, кто его преследовал – он относился со своеобразным уважением, хотя шариат запрещает питать к кяффирам что-либо кроме ненависти. Они были такими же, как он – волками среди людей, пусть они и стояли на куфре, в то время как он стоял на истине. И сейчас – все было в руках Аллаха, впрочем, как всегда…

Он отслеживать перекрестьем прицела движение того крупного, коренастого кяффира… он выстрелил не два раза, а три, как всегда – сначала в последнего, потом в первого. Но кяффира был так ловок и проворен, что пуля ушла в пустоту, и он промахнулся. Он должен был исправить эту ошибку – пока это было возможно…

Он ждал, пока этот кяффир высунется, чтобы оценить обстановку. Но вместо этого – вдруг он заметил какое-то движение у старой Волги… открылась дверь.

Он выстрелил – раз, потом еще раз, чтобы испугать этого неверного и заставить его совершить ошибку… не получалось. И снайпер понял, что Ахмеду – конец… он шахид, если уже не стал шахидом. А потом – шахаду примет и он сам…

* * *

Лопнули от удара пули покрышки – сначала одна, затем вторая – но его было не остановить, машина уже стояла так, что прикрываясь ей можно было пересечь улицу. Что он и сделал – и выстрелил в голову сидящего у фургона урода, который из последних сил целился в его сторону из автомата. Тот выронил Калашников и повалился на бок…

Полковник и сам – сел на асфальт у фургона. Выли сирены, он видел, как по тротуару – перебегают от укрытия к укрытию мужики в тяжелых бронежилетах с надписью ОМОН. Сил больше не было – ни на что…

* * *

Два выкрашенных в глухой, черный цвет вертолета Ми-34, переделанных под мощные двигатели Еврокоптер – легко скользили над Москвой ниже уровня высоток, держась друг за другом. На боковых сидениях каждого из вертолетов – было пристегнуто по шесть одетых в черный камуфляж бойцов подразделения А, относящихся к ЦСО ФСБ – центру специальных операций. Так сейчас назвался оперативный центр, в который были сведены разрозненные группы специального назначения московского региона, в том числе бывшие Альфа и Вымпел. Вертолеты шли с базы спецназа в Теплом Стане.

Координатор операции, сидевший справа от пилота – выслушал очередное сообщение по рации, хлопнул по плечу сидевшего на открытом воздухе спецназовца.

– Две минуты! Сброс на высоту!

Тот показал большой палец…

Вертолеты сделали широкий вираж, пошли над улицей. Те двое из спецназовцев, сидевших впереди, могли видеть то, что происходило впереди – остановленный фургон, зарево полицейских мигалок… информации, как и всегда, было очень мало…

– Тридцать секунд, готовность к сбросу!

Мимо – плыла бурая стена сталинской высотки, так близко, что казалось, будто ее можно коснуться рукой…

* * *

Те, кто смотрел на все это чудо с улицы, видели, как маленькие, малошумные вертолеты – один за другим зависли над крышей углового здания и один за другим – двенадцать бойцов оказались на крыше здания…

– Рубин, я Отвага десять, Рубин, я Отвага десять, выйдите на связь, прием… – запросил командир Альфы, смотря в провал старой, запруженной транспортом московской улицы.

– Отвага десять, я Рубин, наблюдаю вас на двенадцать, прием.

– Рубин, высадка завершена, прошу исходные по ситуации.

– Отвага десять, одиночный снайперский огонь, третий этаж, цель обозначу лазером, как понял, прием…

– Рубин, вас понял. Запрашиваю санкцию на штурм, прием…

– Отвага – десять, санкция получена. Вопрос – сколько вам нужно времени, чтобы выдвинуться на исходные, прием…

– Рубин, пятнадцать минут, прием…

– Отвага десять, приступайте. Здание блокировано, конец связи…

Командир группы достал маленький и удобный ночной монокуляр, размером примерно раза в два больше библиотечной лупы, выкрутил на минимум – современные ночные прицельные приспособления имели и дневной режим работы, только злоупотреблять этим не стоило. Один из бойцов подстраховал его… со стороны машин ударил невидимый обычным глазом, но отчетливо видимый в ночной монокуляр луч лазера, указавший на цель. Раньше – такое оборудование было только у американцев, но теперь питерский Зенит^[51] наладил производство двойных лазеров, видимого и невидимого спектра, чем облегчил как взаимодействие в группе, так и целеуказание для ударных вертолетов. Луч уперся в помещение на третьем этаже, моментально показав альфовцам все, что им нужно было знать.

– Третий этаж, прямо под нами – командир отступил назад – Василий, ты и твои входят сверху. Мы идем в здание. Хоп?

– Хоп.

Трое городских альпинистов – принялись готовить свое снаряжение, для того, чтобы ворваться в захваченное помещение через окна. Остальные девять бойцов – собрались у люка.

Лидер – то есть боец, идущий впереди – взломал пожарный люк, ведущий на крышу, сунул внутрь провод волоконно-оптической камеры, чтобы осмотреться.

– Чисто.

Один за другим – девять бойцов Альфы проникли на чердачное помещение. Здесь был сухой и спертый воздух, много пыли, какая-то дрянь, которая наверняка еще Сталина помнит – вынесли на чердак и забыли. Когда-то это был жилой дом, его потом переоборудовали…

– Люк.

Снова то же самое – один боец осторожно провел по периметру люка ножом, пытаясь понять, нет ли там растяжки, затем – второй боец ломиком взломал его, а третий – сунул внутрь световод камеры. Он ничего не показал.