Враг за моей спиной - Александр Афанасьев

Светло-серая пятерка БМВ – остановилась на обочине дороги, отходящей от Третьего транспортного в сторону промзоны. Морзянкой беды – замигали фонари и спереди и сзади: человек, сидящий за рулем включил сигнал неисправности…

Посидел немного, чувствуя на себе тяжелый, давящий взгляд через перекрестье прицела. Потом решительно оттолкнул дверь, вышел. Набрал номер сотового.

– Может, хватит детского сада, а? – раздраженно бросил он в трубку.

– Вы один?

– Да, я один. Можешь пристрелить меня, но этим ты ничего не изменишь.

– Хорошо. Езжайте по этой дороге дальше, не сворачивая. До стоянки. Там – стоп. Увидите машину. Просто стойте и ждите меня.

– Не делай глупостей…

Разведчик – сел в машину. От сердца даванул на газ, норовистый баварский скакун газанул, выбрасывая из-под колес щебень – этот участок дороги реконструировался, и тут можно было спрятать дивизию…

Он свернул направо, тут шли какие-то склады – точнее, переделанные в склады подмосковные заводы. Потом – он неожиданно выехал на большую, широкую, забетонированную площадку для грузового транспорта, она была такого размера, что здесь могли стоять до сотни фур, и дорога с нее уходила куда-то на Юг. Борис Аркадьевич догадался, что она идет к дороге Дон, Москва – Ростов на Дону, и построена была еще тогда, когда не было третьего транспортного, а здесь – было глухое Подмосковье вместо застроенного многоэтажками и складами предместья…

Как ему и было сказано, он просто остановился на свободном месте и стал ждать. Он прождал минут тридцать, прежде чем из темноты, из-за одной из фур – появился человек. В руках у него была винтовка Вепрь с необычным прицелом, либо ночным, либо даже термооптическим. Человек открыл дверь и сел на переднее пассажирское сидение БМВ, отодвинув сидение назад до максимума.

Оба молчали. Сказать было нечего.

– Ты напрасно уходишь… – сказал Борис Аркадьевич – не ожидал от тебя такого.

Севший на пассажирское сидение человек не ответил. Он просто молча сидел и слушал мелодичную нашиду, льющуюся из динамиков машины.

Борис Аркадьевич разозлился, крутанул ручку громкости магнитолы до минимума.

– Где Ногин? Что ты с ним сделал?

– Понятия не имею – равнодушно ответил человек – я ничего с ним не делал. С меня достаточно.

– Напрасно ты это сделал. Будут вопросы.

Человек пожал плечами. Ему было все равно. Вопросы – не вопросы… он принял для себя решение.

– Ногин был кротом – предпринял еще одну попытку старый разведчик – мы это уже поняли. Но ты напрасно сделал то, что ты сделал. Он мог многое рассказать, через него – можно было начинать ответную игру…

– Игра уже проиграна… – сказал человек так же равнодушно, как он сказал бы о погоде – сто с лишним человек в могиле. Мы проиграли.

На это ответить было нечего.

– Что намерен делать дальше?

Вместо ответа – человек включил свет в салоне. Посмотрел на свои руки…

– Вот только не надо мне про руки в крови, ладно, втирать! Меня и так каждый день по башке долбят! Скоро нас вообще закроют нах, отрежут от финансирования, и все. И тут…

Человек внимательно посмотрел на своего бывшего начальника – да так, что ему стало не по себе.

– В том то и дело, что на них нет крови.

И снова – молчание. Тяжелое, нехорошее…

– Начнешь сам работать – засыплешься к чертовой матери. Либо абреки пришибут как собаку – либо наше многомудрое начальство тебя в унитаз сольет. Может даже – абрекам же и сдаст. Такие дела не делаются в одиночку, времена одиноких мстителей давно прошли.

– Верно. Прошли. Теперь этих мстителей – восемнадцать. Верно?

…

– Короче, так. Мы тебя вычеркиваем из действующего резерва – но связи с тобой не теряем. Поможем, чем можем – и ты нам не откажи, как припрет. Договорились?

Человек немного поразмыслил. Потом кивнул.

– Договорились.

Резко рвать с разведкой было нельзя – решения в таких случаях принимались кардинальные. А он должен был жить – теперь у него было, для чего жить.

– В свой родной город поедешь?

…

– Ладно, не отвечай, найдем. Меня уходят, но дело продолжится. Просто кто-то должен отвечать за все за это.

– Пусть те, кто сериалы с кавказцами снимают, они пусть отвечают – сказал человек, и это была самая длинная фраза из всех, какую он сказал за время своего разговора.

– Дерьмо всегда вниз стекает. Кому-то надо отвечать, сам понимаешь, есть косяк – должны быть и наказанные за него. Короче, за меня будет твой знакомец по вышке^[55]. Сергей Голых, помнишь такого? Парень дельный.

Человек кивнул. Борис Аркадьевич достал из перчаточного ящика толстый пакет из крафт-бумаги, бросил человеку на колени.

– Держи. Не пропадай со связи. И удачи.

– Вам того же.

Человек вышел – и автодоводчик аккуратно прикрыл за ним дверь.

Проводив ее взглядом, Борис Аркадьевич достал из кармана сотовый, который купил только утром, и собирался выбросить прямой сейчас, как только сделает звонок. Набрал номер, который помнил наизусть.

– Это Вилков – назвал он свой оперативный псевдоним, который носил вместо фамилии уже двадцать лет – все сделано. Да, получил. Так точно. Есть…

Опустив окно и размахнувшись, он забросил телефон куда-то в темноту. Потянулся к кнопке, чтобы завести двигатель. И почувствовал, что болит сердце… очень болит сердце. Потянулся к телефонной консоли… но номер набрать уже не смог…

* * *

В нескольких километрах от этого места – из идущей на полной скорости машины, прямо на обочину – вылетел маленький, плотный сверток, упакованный в серого цвета крафт-бумагу…

WEREWOLF