Первенец - Дэлия Мор

В машине Куну ждал сюрприз. Лейтенант Флавий Прим, расположившись на сидении для пассажира, беседовал с Нурием.

- Дарисса, - поприветствовал либрарий, когда Куна уселась назад, хлопнув дверью внедорожника, - я договорился о встрече с главой отдела развития Центра вещания. Она посмотрела видеозаписи вашей сестры и хочет предложить сотрудничество.

- Замечательно, - восхищенно выдохнула Куна. - Аврелия будет счастлива. Когда ехать?

- Прямо сейчас, если вы не возражаете. Ваша сестра живет там же? Никуда не переехала? Мы заберем её по дороге.

- Конечно, - согласилась она, ерзая на сидении от нетерпения.

Аврелия не звонила уже две недели, отчаявшись дождаться ответа. Снова обиделась и жалела, что зря потратила время на видеозапись и перевела косметику на макияж. С учебой не ладилось, на курсах спрашивали гораздо строже, чем на дистанционном обучении и Аврелия все время что-то пересдавала. Зная, как она учит, Куна сочувствовала наставницам. Младшая сестра брала их измором, выпрашивая оценки. Могла уйти утром на зачет и вернуться к вечеру, хвостом протаскавшись за куратором весь день. «Как это ничего не знаю? Я учила, пожалуйста, проверьте еще раз. Дарисса Сильва меня недолюбливает и специально выбирает самые сложные вопросы. Я же не виновата, что такая красивая. Неужели ради зачета нужно волосы обрезать, ногти обломать и прийти без макияжа? Она предвзята, а я все знаю, честно-честно!»

Пересдавала раз десять, но дальше названия вопроса, прочитанного вслух, продвигалась редко. После очередного «плохо», снова донимала куратора. Она терпела день, два, а потом открывала табель и ставила зачет, лишь бы не слышать больше жалобно-плаксивого голоса. Куна со стыда бы умерла, зато Аврелия гордо показывала матери закрытый табель и хвасталась, что учится ничуть не хуже других.

Мать звонила еще реже, иногда спрашивая, как здоровье и когда Куне рожать. Просила денег хотя бы на продукты, но сначала на счете висел неоплаченный кредит, а после увольнения из диспетчерской генерал счет закрыл. Мать расстроенно вздыхала и обрывала связь. Куна хотела помочь, но, переехав в особняк Наилия, перестала видеть деньги. От пособия по безработице пришлось отказаться, чтобы служба занятости не искала ей новую работу, а паек на Дариона назначат только после родов.

Внедорожник заехал в рабочий квартал по главной дороге, больше не прячась по дворам и закоулкам. Сплетницы притихли как по волшебству, спрятав за зубами злые языки. Да и Куне, сидя в особняке, стало на них наплевать. Боялась, что будет скучать по дому, но глядя на серые одноэтажки сквозь окно автомобиля, не чувствовала ничего.

Бараки отгородились закрытыми занавесками и ждали возвращения хозяев с работы. Мать мыла посуду в кафе, дома сидела одна Аврелия. Нужно было позвонить заранее, чтобы начала собираться. Сейчас надует губы, что впопыхах не успеет хорошо накраситься, уложить волосы и поедет, как оборванка с окраины на главную встречу в своей жизни.

Ждать Аврелию пришлось час, Флавий позвонил в Центр вещания, извинился и перенес встречу. А Куна не выдержала истеричных метаний сестры по бараку в поисках той самой помады и ушла в машину. Разве можно куда-то успеть, в третий раз меняя платье, потому что туфли такого же цвета натирают ноги? А под платье нужен другой макияж, сумочка, лак на ногтях и новые украшения. «Что значит все равно? Молчи, раз ничего не понимаешь! Я должна понравиться этой главной по развитию. Если она хоть чуть-чуть разбирается в моде, то захлопнет у меня перед носом дверь, увидев бездарно подобранный ансамбль!»