Первенец - Дэлия Мор

Надо же, как сильно прихватило, в животе кишки ворочаются от спазма. Да, точно крутятся, но разве так бывает? Куна удивленно прижала руку к животу и почувствовала крошечный толчок. Догадка разливалась теплом в груди, но прежде, чем поверить, Куна решила дождаться второго и даже позвала тихо:

- Дарион.

Маленький кулак ударил еще раз. Или пятка? Не может быть! Ребенок слишком мал! Разве что он так нырнул или оттолкнулся. Верчение в животе не утихало, а Куна боялась пошевелиться. Нельзя пропустить ни одного мгновения. Давно разглядела на УЗИ, хранила на планшете черно-белые фотографии, но только сейчас по-настоящему ощутила, что у неё есть ребенок. Он растет, дышит, двигается. Обнять его Куна сможет только после родов, а сейчас осторожно погладить живот и еще раз позвать.

- Дарион, мальчик мой. Я так рада, что ты со мной.

Больше не верилось в генетические отклонения и страшные болезни. Все, что успела напридумывать по дороге в центр, померкло и растворилось в тумане. У них с Наилием будет самый лучший сын. Здоровый, сильный, умный. Врачи могут ошибаться, чего-то не знать и перестраховываться. Пусть делают анализы, если всем так спокойнее, Куна вытерпит. Она уже знала, что все хорошо и Дарион будто подтверждал, снова и снова толкаясь в животе: «Мама, я здесь! Я с тобой».

- Мы с папой тебя любим, - улыбалась Куна, поглаживая живот, - и очень ждем. Расти большой.

Она потянулась за планшетом, чтобы написать Наилию, но пришла медсестра. Вместо строгой белой формы администратора на миниатюрной дариссе была темно-синяя рубашка со штанами, волосы прятала шапочка, а лицо закрывала маска. В металлическом лотке бесформенной горкой лежали упаковки с асептической салфеткой, ватными тампонами, внутривенном катетером, лейкопластырем и жгутом.

- Лежите, дарисса, - из-под маски ласковый голос казался особенно теплым, а улыбка легко угадывалась по морщинам вокруг глаз, - я поставлю катетер и начнем собираться. Все готово, нас скоро позовут.

- Хорошо, - кивнула Куна, засучивая рукав сорочки. Паника отпустила, и пришло спокойствие. Тихо-тихо маленькими толчками в животе. Дарион, как же хорошо, что ты есть.

***

Куна справилась с паникой, а Наилий две недели не выныривал из бездны. Не проходящая нервозность выматывала генерала, даже служба не помогала отвлечься. Сидя в своем кабинете в пятый раз читал план наступления легарской кампании, а в строчках глифов видел только положительное заключение по хромосомной аномалии и большие от испуга глаза Куны. «Как же так, Наилий? Дарион, что с ним будет?» Убьют младенца. Достанут из утробы матери, и нежизнеспособный плод тихо угаснет под безразличными взглядами медиков. «Это лучший выход, Ваше Превосходство. Дарисса сможет родить другого ребенка. Мы выберем для переноса лучший эмбрион. Шанс на здоровое потомство есть и он большой».

Другого ребенка. Не получилось с этим, возьмут следующего. Душа сворачивалась от цинизма генетиков. Тех самых, что когда-то создали его в военной лаборатории. Не доверил Наилий анализ гражданским медикам, изъял материал и переслал на горный материк. Прошло почти сорок циклов с тех экспериментов, программу закрыли, а персонал лаборатории остался заниматься теоретическими исследованиями, в свободное время помогая бывшим подопытным зачинать детей. Северина ходила уже вторую беременность. Уговорила начальника лаборатории перенести сразу два эмбриона, а потом наотрез отказалась избавляться от одного, несмотря на риски для своего здоровья. Теперь они с Марком ждали близнецов. Здоровых, сильных и красивых. А Наилий спать не мог в ожидании анализов.

И тем тяжелее становилось, чем сильнее расцветала радостью Куна. Дарион зашевелился. Акушерки фыркали, что рано, не может быть. Первородящие чувствуют движения плода на две недели позже, а то и на месяц, но генерал прикладывал ладонь к животу своей женщины и ощущал толчки чуть сильнее биения сердца. Куна подтверждала, это ребенок.

Улыбка растягивалась сама собой, и Наилий был готов сидеть часами и ждать следующего удара. Дарион. Сын.

Нужно позвонить генетикам, в бездну вежливость, срок вышел, где результаты?

Только генерал повесил на ухо гарнитуру, как она запищала входящим вызовом.

- Ваше Превосходство, лаборатория генетики, капитан Дорн.

Начальник звонил лично, приветствовал бодро, но генерала изнутри вымораживало ужасом. Слова вступления о проведенном исследовании он пропускал мимо сознания, жадно вслушиваясь в интонацию. Речь у военного генетика поставлена хорошо, докладывает четко, но у самого сухого и отстраненного рапорта всегда есть оттенки и можно угадать каким станет финал. Не сообщают дурные вести с ликованием даже циничные генетики.

- Полный набор хромосом без видимой патологии, Ваше Превосходство. Нормальный мальчик.

Мышцы расслабились вместе с выдохом. Тело генерала, словно лишенное позвоночника и всех костей медленно осело в кресле. Несуществующие боги, Дарион - нормальный! Голос капитана журчал в ухе успокоительной музыкой, и светило заглянуло в высокие окна кабинета. Фантастически прекрасный будет день. Нужно позвонить Куне прямо сейчас. Нет, линия занята, что там говорит генетик?

- Поскольку вероятность отцовства составила девяносто девять и девять десятых процента, мы смотрели наследование всех ваших мутаций...

Кто бы сомневался, что раз материал попал в лабораторию, дотошные генетики за две недели посмотрели вообще все. Тест на отцовство генерал делать не просил, в результате не сомневался, но разве удержишь любопытство ученых? Генетики вели их экспериментальную группу с рождения до выпуска из интерната и потом иногда приглашали на обследование. Возможно то, что два воспитанника из выживших девятнадцати выпускников стали генералами грело самолюбие персонала лаборатории после закрытия программы. Они в итоге своего добились - вывели идеальных солдат и теперь присматривали за ними с заботой несуществующих отцов. Часть мутаций до сих пор требовала регулярного контроля состояния организма, а доступ к историям болезни жертв эксперимента по решению трибунала генетикам запретили. Приходилось приезжать в лабораторию и сдавать кровь на месте.

- Полезные передались ребенку почти все, - с восторгом рассказывал капитан, - мальчик родится с вашей скоростью реакции и уровнем адреналина...

Генерал улыбался, наконец, понимая смысл высказывания «пухнуть от гордости» в полной мере. Если они с Марком были для капитана Дорна детьми, то Дарион станет внуком. Может быть пилотом, как отец, и такая скорость реакции придется весьма к месту. Нужно только найти ему хорошее училище и близко не подпускать мастера горного интерната. Пусть старик, пропахший запахом жженого сандала, тренирует чужих детей. Хватит того, что Наилий спустя двадцать циклов после выпуска ненавидел наставника.

- Пару вредных мутаций мальчик тоже поймал, - чуть придавив радость, сообщил начальник лаборатории, - один ген системы гемостаза, но волноваться не стоит Ваше Превосходство, его легко контролировать. И придаток слепой кишки, чья вредность до сих пор под вопросом.