Струна - Виталий Каплан

— Да не в том смысле! Холодным оружием, старинным. Парень раньше только одно и думал, как бы слинять. Злоязыкий такой был, даже мне доставалось. Чуть что — в кулаки. Даже на меня рыпаться пробовал, ну, я физиотерапию ему провел, чуть помогло, да вот именно что чуть.

Юрик ударил по струнам, и музыка изменилась. Теперь она стала медленной, плавной и удивительно сонной. Самое время для ночных тропинок, пьянящего запаха жасмина. Плюс к тому факелы, шпаги и благородные идальго.

— А потом, — продолжи он, — я экскурсию нашим гаврикам устроил. В Столицу, в Оружейную Палату. Привез их туда и давай рассказывать. Вижу, господин Власов у стенда с мечами застыл, рот распахнул и слова сказать не может. Первый раз заткнулся! Ну, думаю, Юрка, процесс пошел…

Он взглянул на меня столь выразительно, что я практически сразу сообразил, что мне следует делать. Рука, будто сама собой потянулась к бутылке. Помидоры сжались на своем блюдце, словно понимая, что двое из них очень скоро навеки покинут ряды.

Эх, «Провинциалка»! Хорошо, когда все родное. Безо всяких гуашей!

— А потом уже началось! — сказал Юрик. — Сейчас-то Ник у нас спец. Малышню фехтованию обучает, сам уже на кандидата в мастера идет, да и профессию себе выбрал…

— Историк, — безапелляционно заявил я.

— Правильно. Совершенно верно. Уже поступил на истфак. Правда, университет не потянули. В педагогический.

Мне малость полегчало. Временно, конечно. Еще аукнется мне эта «Провинциалка». Ох и аукнется!

— Слушай, — спросил я. — Как вот ты это делаешь?

— Что? — прищурился он.

— Ну, учебную часть тут реализуешь? Вот кто-то у тебя гуманитарий, кто-то технарь, кто-то червячками небось увлекается…

— Угу, есть тут один такой. Абалкин фамилия, — усмехнулся Юрик.

— … Ну все равно… Вот скажи, как ты их к институтам готовишь? Из Столицы репетиторов сюда возишь, что ли?

— Зачем? — не понял он и снова заиграл другую мелодию. Теперь что-то невообразимое. Современное, видимо. — Все-таки тут большинство никуда не стремится. Технарь в областном центре — для них предел мечтаний. Кто-то у нас диплом программера или поварихи получит — и вперед по волнам жизни. Так что если кто выше соберется, то у нас тут, почитай, праздник. Все обсудим, взвесим, институт вместе подберем, а там уж и Столица подключается. Кстати, если надо, то и репетиторов приглашаем.

Масштабики у дяди Юры! Масштабики!

Я наполнил стакан, перегнулся через стол и тщательно сцедил остатки «Провинциалки» «смотрителю Осоргину». Оказалось, примерно поровну. Можно было б восстановить справедливость, но я боялся, что смогу промахнуться. Руки уже дрожали, и ощутимо…

— Живем пока, — вздохнул он. — Авось и дальше так будет. Ну, Кость, за тебя.

Стаканы встретились, звякнув, и тут же отправились к нашим ртам. Ну, держись железнодорожная промышленность! Или как там тебя… Не помню! С грохотом оба «граненых друга» вернулись на стол. Мы с Юркой негласно соревновались, кто стукнет сильнее.

Эх, помидоры! А нужны ли вы? Может, помиловать в честь праздника? Какой у нас там праздник? День рождения великих мыслей в голове моего величества.

Юрка потянулся к гитаре, запел:

— Мундир весь в дырках, мундир мой до дыр!

Хватит этой кровавой борьбы за мир!

На хрена нам война!

Пошла она на…

Хватит этой кровавой борьбы за мир!