Бумага и огонь - Рэйчел Кейн

Джесс заметил пустоту между ступнями статуи, скрытую за золотистым подолом тоги Юпитера. Проем был узким, но достаточным, чтобы протиснуться внутрь и распугать крыс. Среди камней виднелась старая железная решетка. Джесс вскрыл замок на решетке с помощью ножичка и осторожно отодвинул заслонку. Несмотря на то что пришлось постараться, он все-таки забрался внутрь и спрыгнул в сырую, отозвавшуюся эхом тьму, в которой пахло плесенью и едкой гнилью.

Джесс потряс химический фонарик, и тот озарил своим желтоватым свечением шершавые каменные стены, построенные в виде арки, которая была всего чуть выше его роста. В середине стены виднелась небольшая трещина, по которой медленно стекала влага. И несмотря на то, как обещал Дарио, эти канализации давно не использовались, разве что для сбора дождевой воды, запах старых отходов все еще витал в воздухе. Тоннель выглядел прочным, и Джесс осторожно зашагал вперед, освещая путь перед собой фонариком, чтобы удостовериться, что его не поджидает никакая опасность. Тьма вокруг казалась непроницаемой и пробуждала клаустрофобию. Казалось, она почти что физически наседает на плечи, и Джесс постарался не думать о том, что над головой у него тяжелая и древняя каменная кладка. «Однажды они обвалятся, – подумал он. – Но не сегодня. Успокойся». Место напоминало ему о тоннелях под Оксфордом, однако эти коридоры были куда древнее. Джесс заметил гравировку на одном из камней в стене, изображающую компанию мужчин в тогах, окружающих быка. Тоннель спускался вниз. Джесс чувствовал, как у него напрягаются мышцы, и ему пришлось шагать еще осторожнее, чтобы не поскользнуться на плесени, однако затем дорога снова начала вести его прямо и внезапно привела к распутью. Базилика Юлия должна была находиться справа, однако на всякий случай Джесс бросил один из запасных химических фонариков-камешков в тоннель, откуда пришел, прежде чем повернуть.

Вокруг не было ни звука, помимо шорохов крыс, насекомых, разлетающихся подальше от фонарика, и звука стекающей по стенам воды. Джесс заметил новую гравюру на стене слева, затем еще одну, а потом наконец-то подошел к новому распутью. Один ход вел вверх и направо. Другой уходил вниз.

Джесс бросил еще один запасной фонарик и повернул во тьму слева. Казалось, он шел очень долго, однако потом внезапно услышал некие звуки, которых вокруг быть не должно было. Над его головой будто кто-то намеренно что-то скреб. Или жужжал.

Джесс потушил фонарь и моргнул, потому что его глаза все еще видели какое-то свечение. Но это свечение было бледно-красным.

И становилось все ярче.

Свет просачивался через какие-то изгибы решетки, которые Джесс поначалу не узнал, а потом с ужасом все понял.

В тоннеле сидел лев.

Джесс замер. Убегать будет теперь бессмысленно. Даже на полной скорости ему вряд ли удастся обогнать римского льва в подобных катакомбах. Рык раздался эхом по тоннелю, и Джесс понял, что невольно затаил дыхание, как будто это могло его спасти. Не могло. «Будь начеку. Веди себя спокойно». Попытка убежать обернется моментальной смертью.

Лев неспешно, но неумолимо двинулся в сторону Джесса. Джесс отпрянул назад, делая один медленный шаг за другим, не сводя со льва глаз, и, словно в каком-то смертельном танце, лев, повторяя за Джессом, делал все новый и новый шаг навстречу в унисон с ним.

Джесс в ужасе замер, таращась на льва. Теперь он смотрел не на жуткие, смертоносные челюсти и не на лапы, способные с легкостью раздавить его. Выключатель сфинксов был скрыт за тонкой бородкой под подбородком. Несмотря на то что дизайн римских львов отличался, их устройство должно было быть схожим. Выключатель должен располагаться там, куда никто в здравом уме не сунется. Либо во рту, либо…

Как раз под бородатым подбородком льва. Проблема заключалась лишь в том, что достать до него будет куда сложнее.

Джесс услышал новый рык, рокочущий в груди льва и разносящийся пульсирующим, злым эхом по тоннелю. Затем лев неподвижно замер всего в нескольких шагах от Джесса, и свет его красных глаз стал еще ярче, напоминая теперь алую кровь. Лев, похоже, растерялся, понял Джесс. На нем была солдатская форма и библиотечный браслет, которые вынудили льва остановиться, чтобы посмотреть, что Джесс будет делать дальше. Любой незваный гость уже давно был бы мертв.

Однако это не означало, что лев в любой момент не передумает и не решит наброситься на Джесса, невзирая на его форму и библиотечный браслет. «Не сомневайся. Просто продолжай двигаться».

Джесс медленно поднял правую руку. У него дрожали пальцы, умоляя его не приближаться к механической твари, однако Джесс приказал себе не поддаваться инстинктам и не бросаться прочь, чтобы спасти свою жизнь. Кончики его пальцев прикоснулись к теплому, немного шероховатому металлу – месту под челюстями льва. Под челюстями, которые в любую секунду могли распахнуться и откусить ему целую руку. Под пастью, в которой острые, как лезвия, клыки были длиннее его пальцев и куда страшнее тех, которые Джесс видел у сфинксов в Александрии. «Это плохая идея. Очень плохая».

Вспотевшие, дрожащие пальцы Джесса скользнули по челюсти зверя. Глаза льва снова загорелись, как кровь, и в груди у него зарокотало. Челюсти разомкнулись. Еще секунда, и они стиснут его руку, оторвав ее от тела, ломая кости и разрывая плоть.

Пальцы Джесса нащупали полость в металле. Может, это был просто скол, ведь весь лев был покрыт боевыми царапинами и брошен здесь сторожить тоннель в одиночестве. И все же Джесс надавил сильнее, понимая, что это его последний шанс, а затем внутри что-то резко щелкнуло.

Лев не замер сразу. Сначала утих его рык, а затем свечение глаз мигнуло и замерцало. Внутри у него что-то тикало, словно мотор медленно охлаждался, а затем лев просто… застыл.

Как статуя.

Джесс все так же осторожно убрал руку. Все еще нервничая. Когда в глазах льва погас алый свет, тьма тоннеля, окружившая Джесса, вызвала у него неподдельную панику. А что, если он все сделал не так? Что, если лев все еще двигался во мраке и распахивал свои челюсти? Джесс нащупал фонарик, который до этого убрал, и потряс его, чтобы снова зажечь, с таким энтузиазмом, что чуть было не уронил.

Лев теперь смотрел прямо перед собой, а глаза его казались серыми. Одна лапа осталась слегка поднятой, а все тело напряжено, словно он собирался броситься вперед, однако на самом деле стоял он неподвижно.

Внутри его тела все равно слышались звуки: тиканье, щелчки, скрежет. У Джесса пересохло во рту, но он чувствовал себя опьяненным от облегчения. Он попытался утихомирить свое сбившееся дыхание, и ему пришлось буквально заставлять себя удержаться от смеха. Через несколько секунд порыв воодушевления все же его покинул.

В основном потому, что Джесс спросил себя: «Зачем льва поставили тут на стражу? Почему именно в этом месте?» Разумеется, логичнее было бы поставить льва точно под входом в тоннель, под ногами Юпитера, чтобы поймать любого неприятеля еще до того, как тот успеет разведать какие-либо секреты.

Если же льва поставили здесь, оставили охранять именно это место, значит, здесь располагается что-то чрезвычайно важное.