Бумага и огонь - Рэйчел Кейн

– Тихо. Пошли.

Джесс вылез из-под одеяла, натянул штаны своей униформы и свободную черную рубашку, сунул ноги в сапоги, даже не тратя времени на то, чтобы их зашнуровать, и поспешил за тянущимся по полу подолом платья Халилы по темному коридору. Она шагала совершенно бесшумно, и на мгновение Джесс почти что поверил, что обознался. Может, это вовсе не Халила. Может, это мстительный римский призрак, шепчущий в коридорах, ведущий его на жуткую смерть.

Халила обернулась и нетерпеливо вскинула брови, и Джесс невольно усмехнулся. Не призрак. «Хотя жуткая смерть все еще возможна», – заметила циничная сторона его души. Джесс постарался проигнорировать внутренний голос.

Халила провела Джесса по коридору и подвела к закрытой двери, которую открыла ключом. Внутри оказался маленький крытый дворик с видом на ночное небо, окруженный подстриженной живой изгородью и пышными оливковыми деревьями. В середине крошечного садика стояла грациозная статуя крылатой женщины, балансирующей на одной ноге, ее накидка развевалась на неосязаемом ветру, а в руке она держала лавровый венок – Виктория, римская богиня победы. К счастью, не механизированная.

В тени Виктории сидели Дарио, капитан Санти и Глен. «Жалкая крошечная команда, – подумал Джесс, – которая собралась на войну против Великой библиотеки».

– Прости, что так нагло себя вели за ужином, – сказала Халила и быстро обняла Джесса. – Но нам следует вести себя осторожно.

– Я все понимаю. – Джесс кивнул Дарио. – Я бы сказал, что ты невероятно изображаешь надменность, но…

Дарио рассмеялся, поднялся на ноги и тоже обнял Джесса – спешно, а потом похлопал его по спине достаточно сильно, чтобы момент сразу утратил всю сентиментальность.

– Но у меня этот талант от рождения, разумеется, – закончил фразу за него Дарио.

– Руководитель Артифекса вынудил вас приехать, или вы действительно захотели прибыть сюда по своей воле?

Дарио и Халила быстро переглянулись, а затем Халила тихо ответила:

– И то и другое, полагаю. Мы ведь действительно подавали заявку на работу в его команде, как ты помнишь. Однако он отказывал в наших просьбах.

– До вчерашнего дня, – добавил Дарио. – Когда мы внезапно стали не просто достойны, а жизненно необходимы.

– Он собирается убить нас здесь, – сказала Глен. – Вот зачем собрал нас всех здесь. Убить или отправить в темницу к Томасу под местными землями. С чего бы еще он нас всех здесь собрал?

Санти, заметил Джесс, все это время молчал. Он склонил голову, будто бы о чем-то серьезно задумался.

– Капитан? – окликнул его Джесс. – Вы согласны?

– Я полагаю, он собирается продемонстрировать нам здесь свою власть, – ответил Санти. – Запугать. Не уверен, что он осмелится уничтожить нас всех разом.

– Он может сделать так, чтобы исчезли вы. Вы очень важная фигура.

– Ты мыслишь слишком узко, Джесс. Солдаты библиотечных войск постоянно умирают в бою. От хорошо спланированных нападений поджигателей, где можно уничтожить тело до неузнаваемости, и тогда никто, кроме Кристофера, не станет сомневаться в правдивости такой истории. – Руки Санти, лежащие по обе стороны от него на скамейке, сжали мраморное сиденье, отчего костяшки его пальцев стали почти такого бледно-белого цвета. – В лучшем случае мы заложники, гарантирующие, что Вульф будет вести себя послушно. А он гарант послушного поведения его матери. Думаю, все дело скорее даже не в нас и не в нем, а в противоборстве двух этих сил.

Мать Вульфа, верховная скрывательница, была могущественной женщиной, однако являлась и заложницей своей же силы. Она не могла применить эту силу, чтобы освободить себя и всех остальных, оказавшихся в ловушке вместе с ней. Однако в то же самое время скрыватели поддерживали хрупкое мироустройство Библиотеки: без них все первостепенные компоненты: кодексы, бланки, даже механические стражники – не будут функционировать как надо.

Руководитель Артифекса не стал бы гнушаться возможностью использовать Вульфа и всех остальных в качестве рычага воздействия на его мать.

– Полагаю, вам тоже в самую последнюю минуту предоставили честь сопровождать руководителя Артифекса, – сказала Халила, обращаясь к Санти. Тот кивнул. – Мне жаль. Знаю, для вас это непросто.

– Я защищал профессоров, которых любил, и профессоров, которых ненавидел. Это часть моей работы, – ответил Санти. – Я защищаю идеи, а не отдельных людей.

– Сейчас все это неважно, – сказал Дарио. – Для руководителя Артифекса мы всего лишь пешки на шахматной доске, которыми он может распоряжаться, как пожелает, и в конце концов он просто смахнет нас всех с этой доски одного за другим, если вообще не всех разом. Мы что, будем ждать, пока нас убьют?

Санти ничего не ответил. Никак не отреагировал. Джесс тоже промолчал, наблюдая за ним: он видел, что капитан что-то обдумывает, взвешивает, вычисляет, выстраивает тактику. В этом заключалась работа Санти, в искусстве ведения войны. Заставать врасплох, нападать и обороняться.

– Нет, – наконец сказал Санти. – Мы не можем ждать. Дарио прав. Мы сейчас в очень неудачной ситуации: далеко от дома, где от нас легко избавиться. Думаю, наше прибытие сюда предполагалось как демонстрация силы. Мы не можем дать ему понять, что мы о чем-либо догадываемся.

– Мы не догадываемся, – пробормотала Халила. – По крайней мере, ничего не знаем наверняка.

– Знаем, – сказал Джесс. Он сделал глубокий вдох, а затем рассказал о том, какую информацию получил от Аниты. – Томас здесь. Он точно здесь. Сейчас.

– Ты ей доверяешь? – спросила Халила.

– У нее нет никаких причин меня предавать, – сказал Джесс. – Наши семьи являются давнишними партнерами по бизнесу. Если она бросит меня на съедение львам, ей потом придется отбиваться от всего клана Брайтвеллов. Ее отец не был бы рад подобному.

Санти медленно кивнул. Затем он поднял глаза и посмотрел на каждого из них, гнев в его взгляде в этот момент по-настоящему пугал.

– Тогда мы не можем ждать, – сказал он. – Мы должны вызволить Томаса и убраться отсюда. Я отправлю весточку Кристоферу, чтобы он присоединился к нам, а затем мы немедленно спрячемся. Джесс, ты можешь поговорить с семьей и найти нам укромное место?

«Покинуть Библиотеку». Джесс видел, как Халила с Дарио снова переглянулись. Они ведь знали, что этот момент настанет, однако все теперь происходило – даже сам Джесс чувствовал это – слишком уж быстро.

– Не Халила, – сказал Дарио. – Очевидно же, что никто ни в чем ее не заподозрит. Она может потом вернуться…

Халила его оборвала.

– Дарио, – сказала она, – ты не можешь принимать за меня решения. Я люблю Великую библиотеку. Я выросла, веря в то, что проведу всю свою жизнь, служа Библиотеке. Однако того идеала, в который нас всех заставили поверить, не существует. Я уж лучше проведу всю свою жизнь, сражаясь за то, чтобы все изменить. Не могу и дальше притворяться, будто верна этому идеалу, уж точно не смогу, если вас не будет рядом!