Близкие звезды - Людмила Макарова

Следующий отсек. Широкая люминесцентная надпись во весь экран: «Служба космической безопасности».

«Пошли вон отсюда! Не снимать».

А дальше то, что он уже видел однажды, – официальное заявление и списки погибших. Кем бы он сейчас был? Или от судьбы не уйти? У Виктора же никто из родителей не умирал, оба карьеру сделали, сына избаловали донельзя, а тот из дома удрал в те же 16–17 лет. Клуб бывших «золотых мальчиков», да и только… Гардон прочитал фамилию собкора и начал бессистемно просматривать его работы, отснятые в зоне боевых действий.

– Ну, ты нашел, что посмотреть! – сказала Клэр. Рэд не заметил, как она вошла.

– Клэр, ты не знаешь, где сейчас человек, который делал репортаж о «Радуге»? – спросил Рэджинальд, остановив запись.

– О, это легенда канала. Пропал без вести незадолго до заключения мирного договора. Нас всех на его примере учили. А что?

– Понравился. Умел парень объекты для съемок выбирать. Ты закончила?

– Да. Мы в самом деле пойдем по кабакам, а не по забегаловкам?

– В самом деле.

– Тогда у нас очень мало времени. Во-первых, надо переодеться и переодеть тебя. Во вторых, срочно забронировать места, потому что все приличные заведения уже забиты под завязку. Я тебе говорила, что ужасно люблю рыться в новых шмотках? – продолжила она уже в машине. – Нам направо.

– Ив мужских тоже?

– В мужских – с особым цинизмом. В драной летной куртке без опознавательных знаков тебя даже со мной ни в один ресторан не пустят.

– Она не драная.

– Какая разница! Притормози около этого салона, возьми кредитку и сними темные очки. Солнце почти село. Зачем они тебе сейчас?

Рэд послушно бросил очки в бардачок.

– Профвредность, – улыбнулся он. – Привык, что у меня на обзорниках виртуальная тонировка максимальная, когда я за рулем. А здесь дороги яркие, как детские раскраски. Сплошная светополоса. Надо бы светофильтры лобового стекла помощнее поставить. Сто раз уж собирался: то лень, то некогда.

– Вот уж никогда бы не подумала. – Мисс Адаме огляделась по сторонам, словно в первый раз увидев вечерний город, заливаемый потоками света в наступающих сумерках. – Впрочем, кому как больше нравится. Быстрее, мне тоже еще надо переодеться. Хмырь из «Парящего» сказал, что придержит столик только до половины восьмого. Еле успеваем домой заскочить!

– А как же злобный муж? – ухмыльнулся Рэд, подъезжая к дому.

– Ха! Боишься? Я все думала, спросишь ты или нет? Как все нормальные женщины, я тоже была за мужем. Пять месяцев продержалась.

– И что?

– Козел он, вот что!

Клэр собиралась минут двадцать. Телевизор занимал у нее в гостиной б льшую часть стены, и даже Рэд не удержался от соблазна подобно заправской домохозяйке бездумно попереключать каналы, удивляясь их количеству и разнообразию. На стене поочередно целовались и разводились, взахлеб рассказывали новости и, судя по всему, жили ярко, игриво и непринужденно. Возможно, Рэд просто не дошел до серьезных аналитических программ. В гостиную выскочила Клэр, облаченная в длинную юбку с разрезом на бедре и выполненную в том же стиле облегающую кофту с открытым плечом, и заметалась по комнате в поисках подходящей случаю бижутерии. И это вполне материальное, в отличие от «настенных» красоток, трехмерное изображение тут же приковало все его внимание. Наконец на шее в нужном порядке расположились нитки бус, в ушах засияли серебряные звезды и в воздухе распространился чуть горьковатый терпкий аромат.

– Что скажешь, Рэджинальд?

– Ты удивительно живая, Клэр. Видно, наверху кто-то ошибся, и тебе двойная порция досталась при рождении.

– Фу, хамство!

– Ты правда здорово выглядишь.

Они оставили машину, прошлись по пешеходной зоне и поднялись на смотровую площадку, к которой причаливал летающий ресторан. Клэр показала Гардону мегаполис с его новостройками и административными кварталами, потом дала швейцару на лапу, и тот немедленно пригласил их на борт.

– Вот Борис козел! – сказала Клэр. – «Для тебя всегда вход бесплатный», а тут каждая его шушера деньги трясет.

– Кто такой Борис?

– Директор ресторана.

– Тебя послушать, вся противоположная половина человечества состоит сплошь из одних козлов. Даже страшно.

Негромко мурлыкнул сигнал, возвестивший о начале неспешного полета над ночным городом. Клэр, сидевшая напротив, посмотрела ему в глаза без тени улыбки.

– Есть один ярко выраженный не козел… Только у него, наверное, не больше недели отпуска осталось, иначе бы не пришел. Ну хоть напьемся, будет, что вспомнить.

– Ты действительно хочешь меня разозлить? – спросил Гардон.

– О! Тс-с-с, моя любимая песня. Пойдем потанцуем.

– Без меня.

– Издеваешься? Человек, который выдерживает перегрузки и плавает не хуже нашего спортивного обозревателя, говорит, что не может постоять в обнимку с женщиной на краю танцплощадки под откровенный «медляк»?! – выпалила она не переводя дыхания. – О, привет, Борик. Нет, сегодня я занята, меня уже пригласили.

«Стерва, – подумал Рэд и поднялся. – Красивая стерва с аналитическим умом. Угораздило же!» Он притянул ее к себе.

– Для перегрузок компенсаторы существуют.

– Ну, вот видишь? – засмеялась Клэр. – Оказывается, и с чувством ритма у нас все в порядке. А если бы ты надел форму, как тогда на вечере, Борик бы уже в обмороке лежал.

– Обойдемся без жертв. Они вернулись за столик.

– Ну хорошо, – сказал Рэд, почти до краев наполнив бокал своей спутницы. – На днях у меня умер старый друг, и я плохо адаптирован к жизни столичного мегаполиса. А ты почему такая злющая сегодня?

Клэр вздохнула.

– Хорошее вино… Ты про белый танец?

– Это было жестоко, но до известной степени закономерно, – улыбнулся Гардон.

– Да авария эта выбила меня из колеи. Люди погибли. Мы две недели пахали без выходных, и самый стоящий материал зарубили! А сегодняшняя конференция по нетрадиционке? Такая бредятина! Вот у тебя какой стаж работы в пространстве?

– Почти двадцать лет.

– Тогда согласно тому, что я сегодня услышала… Подожди, – перебила она сама себя, – так тебе что, сорок два года уже?

– Нет, тридцать шесть, неправильно считаешь.

– Я неправильно считаю?! У меня пять с отличием по высшей математике!

– Чувствуется.

– В двадцать два – двадцать три года диплом, плюс двадцать…

– Клэр! Ты умничка. Просто у меня заочный диплом.

– Да? Очень интересно, но не так уж важно. В общем, меня сегодня пытались убедить в том, что по статистике человек, непрерывно проработавший в пространстве более десяти лет, так или иначе сталкивается с аномальными психическими явлениями. Как тебе?