Зона Тьмы. 1000 рентген в час - Артем Рыбаков

— Рули давай! — несколько шепеляво прикрикнул на него Иван, приложившийся лицом о моё плечо и, похоже, прикусивший при этом язык.

Андрей буркнул что-то неразборчивое, должно быть, извинился, и мы покатили дальше.

Судя по некоторым признакам, в своё время население эвакуировалось отсюда в относительном порядке, машин на улицах было брошено немного, и Чпоку удавалось держать скорость под тридцать. Так что, попетляв по улицам Коломны с четверть часа, мы наконец увидели справа впереди здание университета, которому принадлежал искомый стадион.

— Колонна, стой! — скомандовал я в нашу рацию, а на большой набрал вторую частоту для связи с гостями.

— Хоровод ёлочке. Мы почти на месте, наводите точнее.

— Хоровод здесь, — спустя несколько секунд (ребята, похоже, нас ждали) ответила рация. — Ваше место?

— От меня на полпервого здание школы для очень больших ребят. Дистанция сто семьдесят — двести.

— Понял тебя, «Ёлочка». За сто до основного здания есть проезд перед общагой, вам туда. Четверть километра — увидите футбольное поле, мы в «зелёнке» рядом с ним.

— Вас понял. Отбой.

Я повернулся к нашему водителю:

— Вон перед той четырёхэтажкой направо и потихонечку вперёд.

— А чего это «потихонечку»?

Тушканчик отвесил ему шутливый подзатыльник:

— Рули давай, а не со старшими спорь! С визгом шин и управляемым заносом это ты к крале своей приезжать будешь или девок у клуба кадрить, а серьёзные люди на серьёзные встречи приезжают вовремя и не торопясь! Понял?

— Да понял я, понял, дяинька! Только больше не бейте! — вполне в тон Ивану ответил Чпок.

«Ребят немного отпустило после всех заварух, вот и дурачатся. Но расслабляться ещё рано — мы пока „туда“, а не „оттуда“! И вообще, первая заповедь рейда — расслабиться можно только у себя на подворье! А то случалось, что Следопыты и в трёх километрах от родного дома в такие передряги влипали, что мама не горюй…»

— Так, друзья мои, что-то вы разошлись не по делу… А ну, третий «Б»! Взялись за руки гурьбой — ручеёк течёт домой! Короче, отставить радость и веселье!

— А я что? Я — ничего! — изобразил невинную овечку Мур, а Андрей, не желая получать очередную порцию «воспитательных трендюлей», просто занялся своим делом.

Несмотря на свою молодость и неопытность, парень нравился мне всё больше и больше. Может, попросить Гедевана его в мою группу на постоянной основе включить? Но об этом я буду думать, когда домой вернёмся.

Иван достал из чехла бинокль и полез в люк, наблюдать. Я же попытался представить себе, какие же они — парни из Югороссии? Но ничего, кроме дурацких детских страшилок про радиоактивных мутантов или отвратительных рож бредунов и выродней, на ум почему-то не шло. То есть логически я, конечно, понимал, что ничем, кроме говора, они от нас не отличаются, а вот эмоционально… Слишком долго не было никакого опровержения причастности нынешнего руководства югороссов к тем страшным событиям тридцатилетней давности. А после войны цена человеческой жизни у одних упала ниже плинтуса, а у других ракетой взлетела в небо. Первых как раз выроднями и называют, а с ними у нормальных, вменяемых, людей разговор короткий — на шею крюк, а крюк — на сук! И жителей тёплых краёв, раскинувшихся между Днепром и Доном, народная молва у нас вот уже три десятилетия к выродням причисляет. А оказалось, что всё совсем не так. И тому подтверждение есть. Документальное. И, стало быть, то, что мы сейчас делаем, гораздо важнее любого хабара! Золото и бриллианты, с оперативной памятью намешанные, — пыль и прах, потому что мы сейчас людей друг с другом примиряем, сохраняя жизни сотен и тысяч!