Зона Тьмы. 1000 рентген в час - Артем Рыбаков

На сборы и завтрак у нас ушло дай бог полчаса, но буквально за пару минут до того, как я дал команду на выезд, откуда-то примчался взмыленный Мистер Шляпа и затараторил ну прям как пулемёт:

— Илья, ты прикинь, на той стороне улицы автостоянка. Вот прямо напротив вертолёта, да! Там машин целых полно, и дизелей хватает, я один «Патруль» точно видел. Давай заедем, солярка нам же нужна, да? А вот там, — он показал в ту сторону, откуда мы вчера приехали, — ещё и гаражи закрытые. Ты прикинь!

— Стоп, стоп, стоп! — прервал я его словоизлияние. — Ты что, вчера ничего не понял?

— Заноза, да ведь горючка там! Делов на пять минут!

— Какая горючка? Ты себя слышишь? Три десятка лет они тут стоят! Или как желе на хлеб эту солярку намазывать будем?

Говорили мы тихо, но Тушканчик с Говоруном всё равно заметили нашу дискуссию.

— Эй, Шляпа! Ты всё не уймёшься? — Иван закинул свой рюкзак на переднее сиденье и направился к нам.

— А это не твоё дело! — вызверился на него Завьялов.

«Нет, что-то определённо странное происходит с ним. А я и не спросил Гедевана, где до этой экспедиции Шляпа лямку тянул. И самое главное, из-за чего он завёлся-то? Из-за полудесятка лампочек и полудюжины кастрюль?»

— Ребята, — обратился он к остальным. — Мы что, не Следопыты уже? На бобиков псковских стали похожи или на богомольцев посадских! Дядя пальчиком показал, а мы и побежали, да? А ты, значит, так, Заноза? Как твою жопу из переделки вытаскивать, так — пожалте-нате? А как дать товарищам немного хабара собрать, так — хрен вам по всей морде, да? Сынок, да?

— Отставить базар! — надеюсь, что рёв у меня получился достаточно убедительный. — Хочешь хабара нарыть, Шляпа? Не вопрос. Оставайся и рой, а у нас — приказ. А он обсуждению не подлежит, как известно!

Александр скорчил гримасу, очевидно долженствующую означать что-то вроде: «К чему это солдафонство?» или «Мы вольные Следопыты, начальство далеко, так хрен ли на него оборачиваться?», а вслух сказал:

— Да что с вами всеми такое? Полчаса на основную профессию потратить жалко?

Но я продолжал давить:

— Федя, там чемодан на колесиках в заднем отсеке валяется, давай его сюда! А то, боюсь, Шляпа всю добычу до дома не дотащит — надорвётся.

Говорун тоже вылез из машины и, обойдя её кругом, открыл багажную дверь. «Вот это я понимаю — поддержка! Понимает, что ругань в экспедиции — последнее дело. Дома — сколько угодно, а „на чужой сторонушке“ — ни-ни…»

Не могу сказать, сыграла тут свою роль спокойная решимость Фёдора, а может, что ещё повлияло, но до Шляпы стало доходить, что мы ни разу не шутим. Да, сейчас не зима постьядерная, радиации практически нет, и маршруты налажены, но сам прецедент… Раньше, бывало, это считалось самым страшным наказанием в рейде. Я лично ни одного такого случая на своей практике не помню. Но идиотский заход Мистера Шляпы меня реально взбесил.

— Э, мужики! Вы чего?! — Похоже, до Завьялова стало доходить, что командир, то есть я, шутить не намерен, да и остальные настроены более чем серьёзно.

Говорун молча подкатил к нему небольшой пластиковый чемодан на колесиках, в который мы обычно упаковывали хрупкие или ценные предметы.

— Воду! — скомандовал я, и к ногам мистера Шляпы подкатилась пластиковая бутылка на два с половиной литра, брошенная Тушканчиком.

— Паёк! — Завёрнутый в ткань шмат сала шлёпнулся на растрескавшийся асфальт в метре от бутылки.

— Поехали! — дал я последнюю команду и пошёл к головной машине.

Выражение лица Шляпы сменилось со злого на растерянное:

— Постойте! Вы что? Я же… — Дослушать я не успел, захлопнув дверь.

— Илья, так и оставим? — спокойно поинтересовался Тушканчик.

— Да. Что ему сделается? Тепло, вооружён, еда и вода есть, зона не «горячая». А отчёт я напишу, не переживай… — И скомандовал Чпоку: — Что стоишь, поехали!

Андрей спорить не стал, а воткнул передачу.

— Стой! — гаркнул мне практически в ухо Мур. — Вы его ещё и переехать хотите? — Перед машиной, раскинув руки крестом, стоял Мистер Шляпа.

— Тьфу ты, придурок! Раз ты, Ваня, такой жалостливый, то вот сам вылезай и этого чудилу от бампера отлепляй, а я своё решение отменять не собираюсь! Не в бирюльки играем!

— Знаешь, Илюха, я, когда вернёмся, к Андреичу пойду, твоё предложение продавливать! — совершенно неожиданно сказал Мур.

— Это какое такое предложение? — не понял я друга.

— Помнишь, ты года три назад предлагал в Братстве звания ввести?

— Ну? А чего ты сейчас об этом вспомнил?

— А то! Был бы ты майор или там полковник, а он лейтенант — хрен бы спорить начал, а так… — И Тушканчик покачал головой. — Ладно, пойду с дураком поговорю. — И, распахнув заднюю дверь, он вылез наружу.

Говорун тронул меня за плечо:

— Да, Илья, хорошее предложение! А я о нём и не слышал. Давно пора было ввести.

— Видишь ли, Федя, Виталий Андреич мне тогда объяснил, что боится обвинений в создании военной диктатуры и этой, как её… О, вспомнил, «кровавой гэбни»!

— А это-то тут при чём? — изумился Дейнов. — Порядок же должен быть. А у нас, с тех пор как жить легче стало, всё больше вот таких вот, как Шляпа, встречается. Ты давно на окраинных пунктах не бывал, да?