Венец айтаны - Ольга Новикова

Босая (туфли после дождя совсем развалились), простоволосая, в грязном рваном платье, графиня ди Гордони медленно брела по пыльной земле. Второй ночлег она устроила в попавшейся ей небольшой рощице, потом долго тащилась по лугам и холмам, шарахаясь от людей и не разбирая пути. Ноги нестерпимо болели, но Элина только упрямо поджимала губы. Ей нужно в замок барона Смегнни – в голове осталась только эта единственная мысль, остальные были безжалостно изгнаны. У нее еще будет время их обдумать. А сейчас ей нужно в замок барона Смегнни.

К вечеру третьего дня ее скудные запасы хлеба и сыра подошли к концу, но она все равно так устала, что есть ей не хотелось. Графиня ничком лежала на теплой земле и бездумно смотрела на равнодушные далекие звезды. Ей было страшно, ей было одиноко, но над всем этим тяжко нависало усталое безразличие. Ей нужно в замок барона Смегнни, успела подумать она, проваливаясь в черную бездну сна.

Утром, жадно вытряхивая в рот завалившиеся в складки мешка хлебные крошки, она вдруг подумала, что уже два дня идет наобум, не разбирая дороги. Черт подери, замок барона уже должен был попасться ей на пути, даже с учетом того, что идет она непозволительно медленно! «Заблудилась!» – прошибло ее холодным потом. Графиня в панике вскочила на ноги, безуспешно пытаясь удержать себя в руках. Спотыкаясь и падая, она почти побежала в поисках дороги, одержимая единственной мыслью – найти наконец человеческое жилье, услышать наконец человеческую речь.

К безымянной деревне вконец одичавшая графиня вышла после полудня, когда солнце жарко пекло с пронзительно-ясного небосвода, а от пыли было трудно дышать. Завидев дома, Элина ускорила шаг. Если бы она не была такой уставшей, если б она не была так измучена дорогой, то, возможно, ее насторожил бы мрачный рокот собравшейся на главной улице толпы, то, возможно, она задалась бы вопросом – почему это деревенские мужики в разгар дня не работают в поле, а со злыми лицами размахивают руками посреди деревни. Но девушка слишком устала и доверчиво приблизилась к толпе.

А настроения у мужиков оказались нешуточными.

– Покидать всех в реку, да и дело с концом!..

– Ишь, раскомандовались! Баре, тоже!..

– Найдется управа, чать!..

– А баре-то наши молчком…

– А им-то, барам, поди, плевать, им-то, поди, без разницы…

– Да и на бар найдется управа! Вичик Косой говаривал, в Семинелке мужики замок-то барский пожгли, и ничего им не было! Пожгли, да и землю поделили…

– Смотри, Микал, услышат тебя-то…

– Да и пущай слушают, не жалко! Я и еще повторить могу! Найдется, говорю, управа-то, а нам защита! Слыхали, говорят, народ собирается, недалече уже, генерал там командует. Вичик говаривал, видел сам его. Росту громадного, косая сажень в плечах, усищи – во! Как гаркнет, все баре попрячутся! И оружие нашему брату дает – бери, не хочу, только чтоб альгавийца с ним идти бить!

– Да расскажет твой Вичик, врун первостатейный он, вот он кто!..

– А я Микалу верю, верно говорит, я тоже слыхал, что генерал тот саблю дает да с собой забирает, коли супротив альгавийца не трусишь…

– Вот и я говорю, уйду я к ним, завтра и утеку. Когда еще так погулять выпадет…

– Да нужен ты генералу, Микал! Там, поди, и без тебя охотников-то хватает…

– А верно говорит, я с тобой, Микал, пойду, все равно жизни от альгавийцев никакой не стало! Чем попусту с голоду подыхать, хоть тварей этих побить немного, а потом будь что будет!..

– Эй, девка, ты чья?

Элина вздрогнула от неожиданности. Увлеченная разговором, она не сразу поняла, что ее уже пару минут весьма пристально оглядывают.

– Во-первых, я тебе не девка, – осадила она рослого краснолицего мужика, задавшего вопрос. – А во-вторых, где здесь ближайший замок?

Крестьяне вокруг заржали. Элина вздернула подбородок – она не намерена сносить от черни подобные оскорбления.

– Зачем тебе в замок, девка, у маркиза таких полон двор, и покраше тебя будут, – оскалился краснолицый.

Элина вспыхнула от возмущения.

– Придержи язык, холоп!

– Ого, глянь-ка, какая графиня выискалась! – на ней с удовольствием срывали злобу. – Тогда вашему сиятельству точно в замок, маркиз таких любит…

– Где ближайший замок? – упрямо повторила девушка.

– А тебе зачем? Кто ты вообще такая? Не знаю я тебя, – исполнился подозрения тот, кого называли Микалом. – А то стояла тут, слушала, а щас в замок побежишь, да все маркизу выложишь?! А может, тебя нарочно подослали, а?! Ребята, это ж шпион! Это ж вообще мужик переодетый, не видите, что ли!

От подобной глупости Элина потеряла дар речи. Но крестьяне восприняли слова Микала всерьез.

– А вот мы щас посмотрим, – к ее истрепанному платью потянулась грязная рука. Графиня в ужасе дернулась. Кругом захохотали. Она попятилась назад, Микал с несколькими товарищами, ухмыляясь, сделал к ней шаг, и девушка в паническом страхе рванулась от них, побежала, помчалась по пыльной улице, спотыкаясь, боясь обернуться.

– Уйдет шпион! – заголосил кто-то, сзади раздался топот и крики, ее неотвратимо догнали и повалили на землю. Больно ударившись, Элина в ужасе зажмурила глаза.

– Что тут у вас за веселье, люди добрые? – раздался где-то над головой громкий голос. Судя по тому, что мужики примолкли, случилось что-то из ряда вон выходящее. Элина решилась приоткрыть один глаз. Помимо ног в крестьянских лаптях она увидела невдалеке множество пар лошадиных копыт. Кто это? Альгавийцы?!

– Вы кто будете? – настороженно спросил кто-то из деревенских.

– Свои мы! Народная освободительная армия, – бросили с конской спины.

– Супротив альгавийцев? – с надеждой вопросил Микал.

– Именно, – усмехнулся командир всадников. – Сильно мешают-то?

– Ой, сильно! – согласилось сразу несколько голосов. И будто прорвалась плотина. Крестьяне заговорили сразу хором, засыпали всадников вопросами, те легко и охотно отвечали – в общем, спустя пять минут (Элина только поражалась) во вновь прибывших признали своих, и старшие сельчане пригласили солдат спешиться и спокойно обсудить все вопросы.

– А это кто у вас в пыли валяется? – заинтересовался кто-то из всадников, судя по голосу, все тот же командир. – За дело хоть бьете?

– А это, батюшка, шпиона мы поймали альгавийского! – похвастались сразу несколько мужиков.

– Вот так удружили, ей-богу, пригодится! Отдадите мне?

– Отдадим, отдадим, вставай давай, – согласно проворчало несколько голосов. Элину пинками заставили подняться с земли. Дрожа от ярости и унижения, графиня встала на ноги.

– Да это девка у вас шпион, что ли? – удивился всадник.

Элина подняла голову. На деревенской улице находился довольно большой конный отряд, в несколько десятков человек, и всадники продолжали прибывать. Лошади устало поводили ушами, сапоги всадников были в пыли – по всему видать, верховые проделали немалый путь. Несмотря на дружелюбный прием, они не расслаблялись, исподтишка внимательно оглядывая деревенские дома, и вообще держались настороже. Командир, средних лет мужчина с русыми усами и непонятными ей нашивками на шляпе и камзоле, удивленно смотрел на нее.