Венец айтаны - Ольга Новикова

Она снова не могла бы точно сказать, сколько времени прошло, прежде чем водная гладь подернулась легкой дымкой. Лесси наклонилась к источнику, чтобы лучше видеть. Но из прозрачного родника на нее глядело лишь собственное отражение. Ведьма молча смотрела, как она кружится по поляне, сплетая венок, как приближается к источнику и опускает венок в воду.

– Солнце, небо и земля,

Воздух, огонь и вода,

Звери, птицы и рыбы,

Да хранят тебя!

– снова, вслед за самой собой, прошептала она древние слова.

Внутри будто что-то разорвалось. Лесси закружило в бешеном водовороте, но она только счастливо засмеялась. Только сейчас она в полной мере вновь ощутила себя Живой, жрицей и хранительницей матери-земли, а ощутив – вдруг почувствовала что-то очень важное и удивилась, как она могла не понять этого раньше. Клятое серебро совсем застлало ей глаза! И шаррит никогда бы не смог победить ее, вдруг запоздало поняла она, никто не может победить Живу, которая…

– Я не твоя, – спокойно сказала она Серебряному Опалу и знала, что тот слышит.

«Ты не моя», – неохотно признал он.

– Я заплатила твою цену сполна, камень. – Она не спрашивала, она знала, что это так.

«Ты заплатила мою цену сполна», – снова признал он.

– Ты забрал всю силу моей души, – безжалостно продолжала Лесси. – Но ей дали новые силы мать-Земля и моя любовь. И теперь ты не имеешь над ней власти.

«Я не имею над ней власти», – в третий раз признало серебро и исчезло, оставив легкий запах досады. Но Жива уже не обращала на него внимания. Она покинула Ведьмин круг и негромко свистнула, подзывая к себе Карн.

Кен не находил себе места. Лесси в Вазаре не оказалось. Она уехала из города налегке, дней через десять после его отъезда, не сказав никому ни слова. И Ронтон, и Джастин ди Гордони, и принц Арман посчитали, что она отправилась вслед за мужем, а потому не стали поднимать тревоги. А сейчас было уже поздно предпринимать какие-то поиски. Тем не менее Дрогов покинул столицу с твердым намерением разыскать жену. Кто-то же должен был ее видеть? Где-то же она запасалась едой?

Ему удалось лишь определить направление. Девушка ехала на восток, немного забирая к северу. Скалистые Холмы? Озеро Мет? Куда она еще могла держать путь?

«Где ты, Лесси?» – сжимая миниатюрный медальон, отчаянно взмолился Дрогов в затянутое тяжелыми тучами небо.

«Здесь», – почудилось ему смутное эхо.

«Дождись меня, малыш! Я обязательно тебя найду!» – почти закричал капитан.

Ответом ему была тишина.

Наверное, это все-таки она нашла его. Она же была ведьмой. Дрогов просто увидел, как по дороге навстречу ему едет одинокий всадник, и сердце зашлось еще до того, как он разглядел лицо.

Он целовал ее как в первый раз, пьянея от счастья, снова тонул в синих глазах, снова слышал ее «люблю» и вновь целовал, не давая сказать ни слова, и разжать объятия было выше его сил.

– Кен… – Лесси слегка отстранилась, улыбнулась. – Сумасшедший…

– Ага. – Он снова поцеловал ее.

– Погоди, Кен. – Лесси заглянула в его глаза. – Дай сказать! У тебя будет сын, капитан.

Он застыл, задохнулся, боясь поверить своим ушам.

– Я ношу ребенка, – улыбаясь, повторила Лесси. – У тебя будет сын.

Дрогов потрясенно смотрел на девушку, и в его глазах вдруг заблестели слезы. Сглотнув вставший в горле комок, капитан медленно опустился на колени и прижался лбом к ее животу.