Хранитель истории - Леа Рейн

— Дэнни Готтфрид, — сказала Жаклин. — Это он.

— А дальше хочу знать, зачем Невё послал тебя остановить таких как они? Что-то мне подсказывает, что он бы сам с радостью устроил поджог и спалил весь Нью-Йорк.

— Что?

— Где Невё? — потребовал Эдвард.

— Понятия не имею, кто это.

— Замешан ли в этом Вашингтон?

— Какой Вашингтон?!

— Отвечай на вопросы.

— Да ничего я не знаю!

— Мы не можем тут стоять вечно. Скоро здесь все к черту сгорит, так что ты либо отвечаешь, либо получаешь пулю в лоб.

— Ну давай, — с вызовом сказал Дэнни. — Стреляй, что ты тянешь? Так или иначе, ты все равно меня убьешь.

Он храбрился, но все равно глядел так, как олень глядит на фары надвигающейся машины. У Эдварда внутри все оборвалось от этого взгляда. Даже если бы он хотел пристрелить этого парня, то не смог бы. Но в том-то и дело, что он не хотел.

Эдвард его отпустил.

— Ты пойдешь со мной, — сказал он.

Но планам этим не суждено было сбыться, потому что откуда-то возникло человек пять англичан в ярких красных мундирах и наставили на них мушкеты.

— Поджигатели! — воскликнули они. — Вы будете повешены за выступления против Его Величества короля Георга III. Подняли руки, чтобы мы их видели!

Дэнни смылся раньше, чем Эдвард успел моргнуть глазом.

— Вот черт, — выругался он.

А потом смылся сам.

* * *

Следующим утром Вашингтон и ещё двое офицеров стояли над столом и рассматривали карту. В голове у главнокомандующего была каша — пожар в Нью-Йорке, путешествия во времени, кто-то из будущего хочет его убить. Все это тревожило его так сильно, что ночью снились просто ужасные сны.

Тут в штаб ворвался мужчина в идеально отутюженном синем мундире, из-за чего Вашингтону пришлось отвлечься от своих мыслей.

— Мистер Вашингтон, — изрёк гость. — Меня зовут Бенджамин Уильямс. У меня есть для вас некоторые сведения.

— Правда? — Вашингтон прищурился, окинув гостя подозрительным взглядом. Странная стрижка, синий мундир слишком светлого оттенка и такой новенький, точно его только что сшили. Не похоже, чтобы этот человек хоть раз был в бою. И не похоже, чтобы он вообще — как бы это странно ни звучало — был из этого времени.

Вашингтон сделал знак своим солдатам. Те кивнули и подошли к незнакомцу. Не успел тот опомниться, как ему по затылку ударили прикладом мушкета, и он без сознания свалился на пол.

— Форма не настоящая, — вынес вердикт Вашингтон. — Думаю, именно об этом человеке предупреждал меня Джеймс Бонд.

ПАРИЖ, 2048 ГОД

Эдвард переместился обратно в отделение. Не успел он отойти от того, что случилось в 1776 году, как Жаклин принялась рассказывать все, что ей удалось узнать из интернета о Дэнни Готтфриде.

— Дэнни Готтфрид. Полное имя — Демосфен Жан Готтфрид. Мда, не повезло парню с именем, — протянула она. — Пропал в мае 1923-го года. Полиция, которая занималась поисками Демосфена, так и не смогла его найти. Он работал репортером в газете «Нью-Йорк Ньюз» и писал рассказы, некоторые из которых были опубликованы его матерью Луизой в издательстве «Скрибнерс» уже спустя много лет после его исчезновения. Самым знаменитым стал его рассказ, хм, не поверите, «Нью-Йоркский пожар», в котором метафорически пожаром называются английские солдаты в красных мундирах, заполонившие Манхэттен. Редактор Максвелл Перкинс замечал, что у Демосфена был литературный талант, который удалось бы развить, не сложись судьба юноши таким печальным образом. Однако есть один интересный факт. Зельда и Скотт Фицджеральды столкнулись с неким репортером по имени Дэнни Готтфрид в баре «Динго», что в Париже. Это произошло в 1927-ом году, то есть уже спустя четыре года после его исчезновения. Что думаете?

— Парень путешественник во времени, — коротко ответил Гюстав.

— Это да. Однако он родился в 1899 году, и то время было его настоящим, то есть он не мог переместиться в свое будущее, — возразила Жаклин.

— Может, он не пропал, а спрятался, — предположила Эдит. — Жил четыре года в глуши в другой стране.

— Но зачем ему представляться Фицджеральдам? — нахмурился Гюстав. — Эти ребята были уже тогда довольно известными личностями. Если он так хотел скрыться, то называть им свое имя — не лучший вариант.

— Кто он вообще такой? — проговорил Эдвард. — Может ли он быть связан с Невё и какую цель вообще преследует в прошлом?

— Это нам и нужно выяснить, — сказала Жаклин.

— Ну, — протянула Эдит. — Исходя из того, что он делал, — а это спасение Линкольна и предотвращение пожара, — то выходит, он пытался изменить историю к лучшему.

— Но это же полное дерьмо! — воскликнул Эдвард.

— Ага, злодей года, — не удержалась от замечания Жаклин.

— В следующий раз я не буду сидеть на скамье запасных, — заявил Гюстав.

— Еще чего, — бросил Эд.

— Не забыл, что ты больше не капитан? — напомнил тот. — У нас вообще не команда. Единственный наш начальник Жиллен, и он сказал, что при необходимости мы можем отправиться в прошлое вместе.

— У нас не команда, — повторил он его слова. — И необходимости не было.

— Ну да, ты же сам прекрасно со всем справился, — язвительно заметил Гюстав.

— История спасена. Чего тебе еще надо?

— Ты упустил того парня!

— Ребята, заткнитесь! — оборвала их Жаклин. — Я понимаю. У нас долгое время не было никаких зацепок на Невё, а сейчас, возможно, кое-что появилось, поэтому все хотят взяться за дело. И открою вам страшный секрет — мы все еще команда. Дед разделил нас на время выслеживания Лобера. Может, это было несправедливо, зато объективно и вполне понятно. Сейчас же мы снова должны работать вместе. Эдвард был не прав, когда отправился в прошлое один, и сейчас уже ничего с этим не сделаешь. Однако если у нас и дальше будут возникать подобные конфликты, то нам придется думать о лидере.

— Полностью поддерживаю слова внучки, — раздался голос со стороны двери.

Все разом повернули головы и увидели на пороге долговязую фигуру Жиллена.

— Значит так, — сказал он, взмахнув тощими руками. — Вас всего четверо, но вы наша вневременная команда. И если у вас возникают такие споры, которых я совершенно не ожидал, то вам действительно нужен капитан. Им станет Жаклин. Сейчас мы ловим довольно опасного типа, возможно, даже более опасного, чем Жан Лобер, поэтому я надеюсь на ваш серьезный подход и слаженную работу. Не забывайте, что на первом месте у нас стоит сохранность истории. Правительство на вас рассчитывает. Если облажаетесь, то нас к черту закроют. Все понятно? Мадемуазель Фабре, я, вообще, пришел за вами, — резко перевел он тему. — Попрошу вас зайти в мой кабинет. Сейчас же.