Я всегда буду с тобой - Владимир Козюра

Подойдя к окну, завешенному лишь тюлем, Виктор понял, что свет действительно идёт снаружи, но это не свет фонарей. Он коснулся подоконника и едва заметно вздрогнул: ощущения от прикосновения очень походили на то, что он чувствовал во сне, дотрагиваясь до холодной стали оружия. И это вернуло его к неприятным воспоминаниям: «Приснится же такой бред!» Затем поднял голову, посмотрел вверх и застыл в изумлении.

На небе красовалась огромная Луна, такой он её ещё никогда не видел.

– Анюта, иди сюда, посмотри какая большая и яркая Луна! – позвал он.

Девочка нехотя вылезла из-под тёплого одеяла и подошла к отцу.

Она привстала на носочки и тоже посмотрела вверх.

– Ого! Какая большая! Пап, а чего она такая?

– Даже не знаю! Какое-то особенное полнолуние.

И тут до него донёсся странный писк, который исходил откуда-то снизу. Он-то, вероятнее всего, и разбудил девочку.

Выглянув во двор, он увидел тёмно-синий автомобиль (света включённых фар и мерцания огоньков сигнализаций было вполне достаточно, чтобы определить цвет машины), возможно, минивен, который съехал с дороги и врезался в припаркованные вдоль бордюра машины. Было заметно, что автомобиль въехал в одну машину, которая сместилась и зацепила соседнюю. Таким образом, сигнализации сразу двух машин противным пиликаньем нарушали ночную тишину.

Через закрытые пластиковые окна звук проникал заметно ослабленным, но всё равно его было слышно, и это раздражало.

Странным было то, что из авто никто так и не вышел – будто уснул за рулём и до сих пор не проснулся. К тому же хозяева повреждённых машин тоже не появились, хотя и должны были отреагировать на звук.

«Ну, если я не услышал эти трели через закрытое окно, то вряд ли их услышат и другие», – успокоил себя Виктор.

Наличие в семье маленького ребёнка превращало полноценный ночной сон родителей в недостижимую пока роскошь. И сейчас, когда Настя спокойно спала, чужие, совершенно не имевшие к нему никакого отношения проблемы, отнимающие драгоценные мгновения сна, начинали медленно, но верно выводить Виктора из себя.

– Ладно, Ань, давай спать! – Виктор отошёл от окна. – Там одна машина врезалась в другую. Пусть сами разбираются. Бегом в кровать!

Девочка легла, и Виктор аккуратно укрыл её одеялом.

– Спи, маленькая! – он наклонился и хотел поцеловать дочь в щёчку.

В этот момент за стеной раздался такой грохот, словно опрокинулся шкаф или перевернулся диван.

Аня дёрнулась, да и сам Виктор тоже вздрогнул и оглянулся на противоположную стену комнаты, откуда был слышен звук.

– Папа, что это? – Анюта поёжилась и сильнее натянула на себя одеяло.

– Да, что-то у соседей свалилось, – сказав это, он поцеловал дочь и встал. – Давай спи и ничего не бойся! Всё, я тоже спать.

– Пока! – прошептала девочка и отвернулась к стене.

Виктор вышел из детской. Он постарался как можно тише войти в свою спальню и так же тихо вернуться на своё место, он надеялся, что на этот раз сон будет гораздо приятнее.

Уже присев на край кровати, Виктор на мгновение замер: малышка зашевелилась и перевернулась на другой бочок, лицом к нему.

«Спи, спи и даже не думай плакать», – он затаил дыхание.

Но девочка спала крепко и просыпаться не собиралась.

– Фух! – почти беззвучно выдохнул он с облегчением.

И тут зазвонил домашний телефон, установленный в коридоре, прямо напротив входа в спальню.