Ракетный корабль «Галилей». Космический кадет - Роберт Хайнлайн

– Если бы у нас был еще и кондиционер, – сказал Росс доктору, – здесь стало бы совсем хорошо.

– Да, неплохо вы тут устроились, – заметил Каргрейвз.

Мальчики заделали трещины в грубой кладке, обшили стены досками и покрасили водостойкой эмалью. Линолеум на полу, как и раковина, был старый, но выглядел сносно, двери и окна были старательно пригнаны и плотно закрывались. Повсюду царили порядок и чистота.

– На результатах ваших опытов могут отразиться колебания влажности воздуха. Вы действительно планируете поставить кондиционер?

– Теперь уже все равно. Похоже, клуб «Галилей» сворачивает свою деятельность.

– Почему? Очень жаль!

– И да и нет. Осенью мы все собираемся поступать в колледж.

– Понятно. А как же остальные члены клуба?

– Все остальные уже разъехались: кто учиться, кто служить в армии. Наверное, можно было найти еще ребят, но мы даже не пытались. Нам… очень хорошо работать втроем, и мы… ну, вы знаете, как это бывает.

Каргрейвз кивнул. Он понимал, «как это бывает», пожалуй, даже лучше самих мальчиков. Они втроем занимались серьезной работой. Большинству их сверстников хватило бы пороху лишь на починку какого-нибудь старого автомобиля, чтобы потом гонять на нем со скоростью сто миль в час. Заниматься научными исследованиями и вести записи им было бы скучно.

– Что ж, это хорошее место. Жаль, его с собой не заберешь.

Напротив стола вдоль стены стоял низкий и широкий мягкий диван. Арт и Морри прислушивались к разговору, уютно устроившись на подушках. К стене над их головой были привинчены книжные полки, где с Жюлем Верном соседствовал «Справочник инженера» Мерка. Каргрейвз приметил и других своих старых знакомых: «Семь знаменитых романов» Уэллса, «Справочник по физике и химии», «Атомную энергию в военных целях» Смита. Бок о бок с пухлыми томами «Ракет» Лея и «Природы физического мира» Эддингтона пристроились дюжины дешевых журнальчиков с роботами и звездолетами на обложках. Сняв с полки зачитанный том «Когда земля вздрогнула» Хаггарда^[1], доктор втиснулся на диван между мальчиками. Он чувствовал себя как дома. Глядя на ребят, он все больше узнавал в них самого себя.

– Простите меня, – сказал Росс, – но мне нужно заскочить домой.

– Да-да, конечно, – пробормотал Каргрейвз, не отрываясь от книги.

Росс вернулся очень быстро.

– Мама хочет, чтобы вы все остались на обед, – объявил он.

Морри улыбнулся. На лице Арта появилось страдальческое выражение.

– Моя мама считает, что я слишком часто завтракаю у вас, – робко возразил он, глядя на дядю.

Каргрейвз потянул его за руку.

– Беру ответственность на себя, – уверил он племянника и повернулся к Россу: – Передай матери, что мы с благодарностью принимаем ее приглашение.

За обедом взрослые разговаривали, а мальчики прислушивались к беседе. Ученый, чей марлевый тюрбан выглядел еще более нелепо, чем раньше, хорошо поладил со старшими Дженкинсами. Завоевать расположение миссис Дженкинс было нетрудно, она выглядела бы весело и дружелюбно даже на пиру каннибалов. Но мистер Дженкинс удивил мальчиков – до с их пор им не доводилось видеть его таким общительным.

Ребят поразили его обширные познания в области атомной физики. Юноши были заражены обычным скепсисом в отношении умственных способностей взрослых. Разумеется, они уважали мистера Дженкинса, но все же подсознательно воспринимали его как некий пережиток прошлого, ведь слишком многие из его ровесников так и не сумели понять, что после Аламогордо, Нью-Мексико, 16 июля 1945 года, мир полностью и необратимо преобразился^[2].

Оказалось, что мистер Дженкинс знает, кто такой доктор Каргрейвз, знает, что тот вплоть до самого последнего времени работал в Североамериканской атомной корпорации. Юноши внимательно слушали, стараясь разузнать о дальнейших планах доктора, но мистер Дженкинс не расспрашивал его, а Каргрейвз предпочел не распространяться на эту тему.

После обеда трое мальчиков и их гость вернулись в клуб.

Растянувшись на диване, Каргрейвз рассказывал о своей жизни и работе в Окридже, где чавкающая липучая грязь на улицах казалась ему куда более мерзкой, чем постоянная опасность радиоактивного заражения. Рассказывал он и старую, но все еще свежую и волнующую историю о том, как хмурым дождливым утром в пустыне Нью-Мексико огромный пурпурно-золотистый гриб поднялся в стратосферу, возвещая о том, что человечество овладело энергией звезд.

Потом доктор заявил, что хочет дочитать найденную им книгу Хаггарда. Росс и Морри занялись делами, а Арт взялся за журнал. Он то и дело поглядывал на своего обожаемого дядю и заметил, что Каргрейвз очень редко переворачивает страницы.

Наконец доктор отложил книгу.

– Вы, ребята, разбираетесь в ядерной физике?

– Так себе, – ответил Морри, переглянувшись с товарищами. – Учитель физики кое-что нам рассказывал, но в домашней лаборатории этим не займешься.

– Верно. Но она вас интересует?

– Еще бы, конечно! Мы прочли все, что смогли достать, – и Полларда, и Дэвидсона, и новую книгу Гамова^[3]. Но мы еще недостаточно подкованы в математике.

– До каких разделов вы уже дошли?