Стопроцентно лунный мальчик - Стивен Танни

«Девчонкам, которые мне нравятся, я не нравлюсь, — думал Брейгель, грустя о несправедливости мира. — А девчонки, которым я нравлюсь, не нравятся мне».

Иеронимус забрался на заднее сиденье, к Брейгелю. Слинни села рядом с Иеронимусом и захлопнула дверцу.

— Ну что, — усмехнулся стопроцентник. — Вот мы все и собрались…

Клеллен обернулась к ним с обаятельной улыбкой, которая успешно скрывала всепоглощающее безумие ее жизни.

— А как насчет вечеринки? Синяя Слинни говорила, намечается нечто потрясающее, а вот Брейгель сказал, надо куда-то в другое место ехать?

Слинни уже раскрыла рот, чтобы ответить, но тут «проконг» свернул за угол, и они неожиданно оказались на той улице, где уже были раньше. Впереди высился ужасный купол. Пит заметил скопление машин у входа.

— Эй! Наверное, вечеринка здесь!

— Нет!!! — закричала Слинни. — Поворачивай, Пит! Не надо туда! Не надо!

Пит лишь глянул на нее и ухмыльнулся.

— Ну, не знаю! — объявил он, разворачивая машину к зданию со страшной стеной внутри. — Если Слинни считает, что туда лучше не ходить, значит, там, наверное, весело!

Иеронимус наклонился к нему:

— Слушай, друг, тебе там не понравится. Это никакая не вечеринка.

Пит остановил машину у самых дверей, и тут Слинни с Иеронимусом увидели еще один автомобиль — должно быть, он подъехал совсем недавно. Трое молодых людей, на вид немного за двадцать, возились с веревкой. Один обвязал веревку вокруг пояса, а другой конец крепился к машине. Парень пошел ко входу. Его приятели принялись разматывать веревку.

— Эй! — крикнул Пит, высунув голову в окошко. — Что это вы делаете?

Трое возле машины беспокойно оглянулись.

— Ты из полиции? — спросил один.

— Я что, похож на полицейского?

Парни переглядывались с явной тревогой. Пит не дал им времени ответить.

— Слушайте, я не из полиции! Да ну вас совсем, я еще в школе учусь! А что здесь происходит, какая-то вечеринка?

— Пит! — вмешался Иеронимус. — Я же говорю: нет здесь никакой вечеринки!

— А веревка зачем? — поинтересовался Пит.

— Без нее никак. Туда можно входить только по одному. Через двадцать минут человека вытаскивают и заходит следующий.

Пит засмеялся:

— Что ж это за диво такое, что оттуда нужно людей на веревке тащить? Наверное, оргия!

— Да нет, ничего похожего, — возразил парень.

Слинни подалась вперед.

— Пит! Поедем отсюда!

Клеллен тоже подалась вперед.

— Оргия, говорите? — спросила она с азартным блеском в глазах.

Пит втянул носом воздух:

— Фу, чем так воняет?

Из здания, спотыкаясь, вывалилась девчонка лет девятнадцати. Выглядела она вроде того бородача, как будто несколько недель не мылась, и пахло от нее соответственно. На ней было мятое пестрое платье, темные волосы свалялись, чулок разорван до самой щиколотки, глаза налились кровью. Девица прислонилась к машине рядом с окошком, в которое выглядывал Пит, и тут спортсмен наконец услышал стоны и причитания, доносившиеся из-под купола.

— Эй! — крикнул Пит чумазой девице, поскорее поднимая стекло. — Не трогай мою машину!

— Проекционный техбольсинатор — камера обскура! — хрипло каркнула та.

Пит нажал на газ. Автомобиль поехал, но Слинни вдруг тронула спортсмена за плечо.

— Погоди, не уезжай!

— Эта чокнутая трогала мою машину! — пожаловался Пит, но все-таки остановился.

Загадочная девица догнала их и прижалась лицом к стеклу.

Клеллен сказала со смехом:

— Брейгель, вот и тебе подружка!

— Клеллен, захлопни свою крысоловку!

Иеронимус наклонился почти к самому лицу Клеллен, шепча одними губами:

— Не цепляйся к нему… не отвечай… не надо…

Пока Клеллен молча злилась, Слинни повернулась к Брейгелю:

— Слушай, омни-трекер все еще у тебя?

Брейгель, кивнув, вытащил приборчик из кармана и протянул ей.

Никому ничего не объясняя, Слинни выскочила из машины. Крикнула только:

— Я сейчас!

Иеронимус закричал ей вслед:

— Слинни!

Девчонка с синими волосами побежала к зданию с омни-трекером в руках, перепрыгивая через кучи мусора и мотки ненужных проводов.

Пит спросил в полном недоумении:

— Может, кто-нибудь все-таки объяснит, что за фейская чушь здесь происходит?

Иеронимус, не отвечая, бросил:

— Подожди! — и побежал за Слинни к страшному куполу.

Один из молодых людей с веревкой вдруг заметил у Иеронимуса очки.

— Эй, смотрите! Стопроцентник! — заорал он.

Все трое загородили Иеронимусу дорогу и в один голос потребовали:

— Глаза покажи!

— Там, куда вы идете, этого добра навалом, — ответил он. — Вам хватит.

Парни переглянулись, кивнули:

— Тоже верно.

Тот, что был обвязан веревкой, неожиданно высказал деловое предложение:

— Хочешь денег заработать?

— Ребята, вы, может, не заметили, но я сюда не развлекаться пришел. Я знаю, что там, внутри. Я бы с вами вообще сейчас не разговаривал, только вы стоите у меня на дороге, а мне надо забрать свою подружку из этой чертовой дыры, куда вы так рветесь.

— Да, но у тебя ЛОС, на тебя этот цвет не подействует. Хочешь быть нашим проводником? Отведешь нас внутрь, усадишь на хорошее место, а потом выведешь наружу, чтобы мы там не застряли и не померли с голоду. Мы заплатим!

— Там, внутри, трупы! — заорал Иеронимус. — Все провоняло! А на этот цвет вам совсем смотреть не надо! Вы что, не знаете, что от него с башкой бывает?

Один из парней улыбнулся:

— Знаем, конечно. Мы здесь не первый раз.

— Психи! Будете долго здесь торчать, совсем пропадете!

— Поэтому мы и берем с собой веревку.

— Совсем дурак? Ради дешевого кайфа готов рисковать головой?

— Чувак, ты не прав, — подал голос парень, стоявший посередине.

— Не прав? — повторил Иеронимус.

— Совсем не прав! Мы здесь вовсе не ради кайфа. Мы хотим ощутить истину. То, что мы не способны понять четвертый основной цвет, еще не значит, что его не существует.

— Вот это точно! Он существует, да вам-то незачем с ним баловаться!

— При чем тут баловство? Этот цвет существует в природе, твои глаза тому доказательство. Мы тоже имеем право его ощутить, точно так же, как ты имеешь право жить без дурацких очков!