Будущее 2 - Алекс Каменев

Девушка пожала плечами.

— Полагаю надо приложить руку.

Первую преграду в виде металлической двери удалось преодолеть с помощью карточки охранника. За раздвижными створками обнаружился тамбур, где ничего кроме вырастающего из ребристого пола электронной панели не было.

На панели имелось углубление в форме растопыренной человеческой ладони. Никаких кнопок, никаких поясняющих надписей.

Я посмотрел на Шушу, здоровяк дернул плечом, с независимым видом отвернулся. Мол, сам заварил эту кашу, сам и расхлебывай, я предлагал сразу свалить.

— Ладно, хрен с вами, — помедлив, все-таки поместил правую ладонь в углубление. Зря что ли перлись в такую даль.

Секунду ничего не происходило, затем из железной поверхности выскочили иголки, вонзаясь острыми коготками в подушечки пальцев.

— Сука, — я выругался, отдергивая руку назад.

На руке остались капли крови, в скудном освещении тамбура казавшиеся почти черными.

— Взятие образцов ДНК-материала, — спокойно сказала Анастасия, кажется она ожидала нечто подобного.

— Предупреждать надо, — я огрызнулся. — А если мне заодно вкололи какой-нибудь токсин?

— А смысл? Убить нас есть и более быстрые способы, — девушка мотнула головой назад, обводя небольшую камеру, где мы стояли. — По сути это шлюз. Если система безопасности посчитает нас угрозой, то блокирует и закачает внутрь нервнопаралитический газ. И это в лучшем случае.

— А в худшем? — с интересом спросила Лерка.

— В худшем — это будут бьющие сверху тугие струи кислоты, разъедающую органику.

После этих слов, в тамбуре сразу стало очень неуютно, все принялись оглядываться, ища замаскированные разбрызгиватели или другую похожую гадость. Глупость, конечно, ничего не нашли.

— Не напрягай, — проворчал я, вновь возвращаясь к наблюдению за панелью. Может эта штука за столько лет сломалась? Почему так долго нет реакции?

Оказалось, не сломалась, просто соображала чересчур долго. Привыкли к более быстрой реакции операционных систем.

Бронированные створки дернулись и медленно поползли в стороны. За ними открылся черный провал. Стоило сделать шаг, как сработали датчики движения. Потолок вспыхнул сегментами ламп, начавших разлетаться волной света, как стая разбуженных бабочек.

— Хрена себе, — оглядев увиденное, Шуша присвистнул. — Это не лаборатория. Скорее похоже на серверную, — помедлил и уточнил. — Очень древнюю серверную на устаревшем оборудовании.

— Скорее на дата-центр для хранения массивов данных, — поправил я.

Мы стояли на площадке с большими панорамными окнами, перед нами расстилался огромный зал, заполненный шкафами с оборудованием. Мигали огоньки, тихо шелестели работающие воздуховоды.

Я подошел к окну и внимательно осмотрел увиденное. Шуша прав — херня какая-то. Куча старого компьютерного хлама, чудом продолжавшего функционировать.

— Приветствую в корпусе Е-11, — голос раздался неожиданно, исходил он из-под потолка, но при этом изображение говорившего спроецировалось на стеклянной поверхности правой стены.

Все инстинктивно дернулись. Оружие мгновенно оказалось нацелено на фигуру, выглядящую как молодая женщина средних лет в строгом деловом костюме консервативного фасона.

— Это еще что за срань? — Шуша предпочитал не скрывать эмоций.

— Я сопровождающая программа исследовательского комплекса корпорации «Тинатекс», — с небольшой задержкой изображение откликнулось.

— Музейный экспонат, — перевел я более доступную версию.

Скорее всего какая-то интерактивная матрица. Сборная солянка знаний, императивов поведения и общих реакций, оставшаяся со старых времен. Не совсем искин, но что-то похожее.

— Что это за место?

— Это одно из трех хранилищ данных, где содержатся наиболее полные результаты расшифрованного генетического кода вида homo sapiens, — ответ прозвучал быстро и заучено, словно его ожидали и заранее заложили в шаблон.

Хранилище данных, банк памяти, информационный накопитель, по сути, огромная флешка.

— Что такое проект «Вальгалла»? — вперед выступила Анастасия.

— Проект «Вальгалла» — это программа по искусственному изменению человеческого генома при помощи технологии генной инженерии для создания конкурентного преимущества в условиях стагнации развития человеческой расы, — голосом бездушной машины произнесла программа, помедлила и уже более мягко добавила: — Раса людей изжила себя. Они слишком глупы, слишком тщеславны, думают только о сегодняшнем дне. Было необходимо изменить это, и мы это сделали.

Было видно, что последнюю часть проговорила частица другого запрограммированного алгоритма, скорее всего одного из создателей интерактивной модели.

— Короче, люди слишком много косячили, и какие-то ученые умники захотели их убрать, заменив нами, — буркнул я, по очереди вопросительно глядя на Анастасию и Хейко. — Вы довольны? Узнали что хотели?

Сам я ожидал услышать нечто подобное. На это прямо намекало все, что удалось накопать про корпорацию «Тинатекс». Это была не какая-то шарашкина конторка в заброшенном гараже. Это был чертов крупный конгломерат, в который входило множество компаний, фармацевтических, медицинских, биотехнологических и многих других. На мелочи такие громады не разменивались.

— Биологическая война ваша работа? — спросил я, не слишком надеясь услышать правдивый ответ.

— Нет, но мы предсказывали ее приход и подготовились, используя в своих целях.

Теперь с нами точно говорила одна из заложенных в компьютер личностей непосредственного участника проекта.

— Зачем мы здесь? — снова вклинилась Анастасия.

Изображение молодой женщины на стеклянной панели изобразило пожатие плечами.

— Только вы знаете ответ на этот вопрос. Полагаю вы каким-то образом узнали об этом объекте из внешних источников.

Ну да, из документов родителей сестер-близняшек.

Я вдруг подумал, что эти файлы вполне могли подбросить специально. И не только их одних. Несколько закладок в разных местах, в разных формах, цель — спровоцировать появление странных, перешедших на вторую ступень. Что даст общий толчок. Для властей, для обычных людей, для самих подростков с необычными способностями.

Правительства разных стран поймут насколько опасны подобные нам субъекты и попытаются предпринять меры, еще более строгие чем сейчас. Все это спровоцирует виток борьбы, который как ни удивительно, поможет именно странным детям, ведь у нас в условиях смертельной опасности происходит качественный скачок способностей.

Выживут не все, но те кто останется, станет несравненно сильнее. Количество перейдет в качество. А потом появятся новые странные и все пройдется по новой. И кукловоды за сценой получат свое сраное «конкурентное преимущество».