S-T-I-K-S. Игра в кошки-мышки - Михаил Баковец

По результатам боя с внешниками я получил очень многое. Янычар расщедрился на премию в размере пяти горошин сверх оговоренных десяти за участие в засаде. Плюс трофейный автомат с тремя сотнями патронов, отличный тепловизор, ноктовизор, костюм из ткани, которая скрывала тепло тела, и много разных ништяков, описывать которые долго.

Свой «штаер» я сменил на «АК-9», решив, что бесшумный автомат всяко лучше, тем более калибры у обоих образцов оружия почти не отличались. Да и привычный «калаш» казался удобнее и роднее, что ли. Еще один плюс в обмене – боеприпасы. На австрийский (если это австрийский, конечно) ствол патронов у Прапора, заведующего складом, не было, а вот российской девятки – просто завались.

От предложения получить в счет награды из трофеев маску внешников с запасом фильтров сначала попытался отбрыкаться, не понимая, зачем нужна мне эта штука с моим бесконечным здоровьем и лютой регенерацией. Но после того как Прапор напомнил об очень интересных местах, таких как радиоактивные кластеры с тварями, у которых потроха ценились в два-три раза дороже обычных, тут же попросил две и расходников к ним побольше. Обычной марлевой повязке не доверял – грызли меня сомнения в ее эффективности, а вот продукция внешников, заботящихся о своем здоровье, была достойна уважения.

Янычары от боя получили гору добра – оружие, экипировку, боеприпасы, бронетехнику и многое другое. Но и потеряли они немало: сразу три бойца навсегда выбыли из списков отряда. Двое минометчиков, которых сожрала подстреленная мною тварь, и один из гранатометчиков, попавший под очередь из крупнокалиберного пулемета в момент, когда выпрямился перед выстрелом.

Погибли два бойца из наемного состава и столько же получили тяжелые ранения, был ранен один из пулеметного расчета. Но в целом, учитывая тот разгром, что мы учинили на дороге внешникам, победа была безоговорочной. Все свои затраты Янычар окупил многократно, даже учитывая, сколько трофеев было уничтожено фугасами и крупнокалиберными пулями.

И только вернувшись в Орешек, я узнал, почему стронги были так уверены, что свежеперезагрузившийся кластер обязательно посетят внешники. И зачем они столько пустых машин с собой везли для пленных, хотя такого количества иммунных там быть не должно. Все дело в областном роддоме. Из только что родившихся и еще нерожденных детей внешники получали редкие и дорогие препараты. Беременные на последнем месяце, редко двух, имели сильную сопротивляемость вирусу Улья, поэтому могли протянуть неделю, а кто-то и две, прежде чем становились безумными монстрами. Перед этим обязательно следовал выкидыш.

Вот для них гады из другого мира, которых людьми назвать никак нельзя, и приготовили грузовики с клетками внутри.

Когда я это услышал, не сразу смог поверить. Как такое вообще возможно? Как можно убивать младенца ради какого-то лекарства или вырезать плод из матери?

– Улей – страшное место. Здесь все превращаются в монстров, кто-то внешне, кто-то внутренне. Даже маски не спасают от последнего, – с тоской в голосе сообщил мне Прапор. – Я монстр, и ты таким же станешь.

– Я не стану.

– Станешь, станешь, – закивал он. – Вот что бы ты сделал с внешниками сейчас, когда узнал про роддом?

– Не знаю, но умирали бы они долго и в муках, – сообщил я и непроизвольно скрипнул зубами.

– Во-от! – прапор наставительно поднял указательный палец к потолку. – Именно так поступили с теми, кого нашли живыми на дороге. Пятерых, кто был живее всех, посадили на колья прямо там же, среди машин. Раненых прибили к бортам грузовиков повыше, чтобы зараженные дотянулись сначала до ног и жрали их заживо. Вот кто мы после этого, если не монстры?

– Они это заслужили.

– Заслужили… любой найдет оправдание своим поступкам. Думаю, внешники тоже имеют веские доводы так с нами поступать, – он вдохнул, потом потянулся к бутылке с водкой, покачал ее, оценивая взглядом количество содержимого, и разлил по большим рюмкам. – За парней, которые там остались!

Выпили не чокаясь. Потом заказали еще одну бутылку и еще. Как я попал в свою комнату – сам или кто-то занес, совершенно не помню.

Утром чувствовал себя так, словно и не было вчера трех литров крепкого алкоголя. Разве что ощущал некую опустошенность и усталость.

Только выбрался на улицу, как встретил Художника, сидящего с банкой пива на бампере «рыжика».

– Привет, Сервий, как самочувствие? Могу подлечить, – произнес он и вытащил из кармана штанов жестяную банку с «крушовицей». – Будешь?

– Не, спасибо, Художник, не хочу. Опохмел с утра ведет к продолжительному запою, да и чувствую я себя хорошо.

– Как знаешь, – пожал он плечами и убрал пиво обратно, – мне больше достанется. Ты наш разговор вчерашний помнишь или по пьяному делу все вылетело из головы?

– Разговор?

Я напряг память, силясь вспомнить, что же там мы обсуждали с Художником вчера. За столиком сидели только я да Прапор, несколько раз подсаживались рейдеры из временного состава янычар, набранные вместе со мной на одну акцию, кто-то из самих наемников был, Янычар, помню, отметился, он предлагал войти в отряд… а-а, вспомнил!

Я все пытался узнать у Прапора, есть ли у них винтовки с глушителями под мощный патрон. Особенно интересовался «выхлопом», о котором мой, м-м, компаньон по выпивону отзывался особенно хорошо. Главным плюсом считал наличие боеприпасов к ней, которые получили от спецназа внешников. Их новые автоматы питались точно таким же патроном, что и рекламируемая винтовка. К сожалению, у янычар такого оружия не было (или Прапор не желал признаваться).

Собственно, меня устраивала и уже имеющаяся винтовка, тем более бронебойные пули калибром десять и три миллиметра показали себя во всем своем великолепии. Но напрягал звук выстрела. Я только через три часа после боя частично избавился от глухоты, потом посчитал, что беруши – это не панацея, эдак я одним-единственным выстрелом оповещу всех монстров (и не только) в диаметре десятка километров! Глушитель и спецпатроны решили бы процентов восемьдесят данной проблемы.

Потом подкатил Художник, посидел с нами несколько минут, услышал о моих интересах и сообщил, что в одном из стабов Внешки есть несколько торговцев редкими стволами, которые точно смогут продать или найти в кратчайшие сроки винтовку «выхлоп» или ее аналог. Он может с ними свести и показать безопасную дорогу, только нужно выезжать быстрее, поскольку у него горит какое-то важное дело в нужной мне стороне. Предложил вариант: я довожу его на своем «рыжике», а он показывает торговцев тяжелого оружия. Сам он уехать не мог из Орешка из-за какой-то поломки в машине – что-то там отвалилось или полетело, когда увозил раненого Люка от лотерейщика, и до этого дня отремонтировать не удалось.