S-T-I-K-S. Игра в кошки-мышки - Михаил Баковец

Девушка сидела перед зеркалом не шелохнувшись, словно каменная статуя, а не человек.

– Кисонька, ведь ничего страшного не случилось. Ты живая, здоровая, стала сильнее и быстрее. Тебя не тронут мутанты из тех, которые простые, а от сильных ты вовремя ускользнешь благодаря своей способности чувствовать тварей на расстоянии.

– А зачем мне все это нужно? – без каких-либо эмоций произнесла она. – Зачем? Ты на меня смотришь как… как… я же уродка! Я страшная, уродливая тварь! Да на меня на улице все смотрят с омерзением! А вчера один даже наставил пистолет…

– Ты покажи мне этого пистолетчика – я мигом вставлю оружие ему в зад, – пообещал я, потом подошел сзади и обнял девушку. – Кисонька, ты для меня всегда будешь самой-самой. Ты что, забыла? Я же обещал быть всегда рядом. А какого цвета у тебя кожа или волосы…

– У меня они выпадают! – крикнула Саша и зарыдала. – Ты лысых тоже любишь?!

– Тебя я люблю любой.

С момента разговора с Хомой, когда он сообщил про изменения с девушкой, прошло две недели. Как подступиться к ней с сообщением, что она становится квазом, я так и не смог придумать. Вот сегодня попытался, настроился на разговор, выстроил кучу аргументов и вариантов развития беседы, но сел в лужу. Она уже давно была в курсе об изменениях своей внешности, какой-то доброхот в гостинице постарался (узнаю – убью). А я со своей попыткой сообщить то, что она уже знала, сорвал плотину в ее сознании. Все чувства, которые она держала до этого в себе, вырвались наружу, сметая любые доводы и аргументы, как девятый вал жалкую лодчонку.

– Сервий, я не хочу, чтобы ты мучился. Ты красивый и сильный, а еще, у тебя столько всяких способностей. Все женщины станут тебя любить… однажды ты подумаешь про меня: «Зачем мне эта уродина, ради чего я держу ее рядом?»

– Хватит чепуху нести! – я встряхнул Сашку за плечи. – Слышишь? Я всегда буду рядом с тобой, всегда! Под этой серой кожей находится моя Кисонька. Один раз я тебя потерял, больше этого не случится. Вы, женщины, сами говорите, что внешность не главное, важно то, что внутри. И вдруг ты начала утверждать прямо противоположное.

– Ты мне парик купишь? – тихо произнесла она.

– Хоть десять! Только не нужно хандрить, будь собой, моей милой Кисонькой с коготочками.

– Да уж, – горько усмехнулась она и подняла к лицу ладони с увеличившимися ногтями, которые пожелтели и уже стали напоминать звериные когти, – коготочки у меня те еще.

Девушка мягко освободилась от моих рук и поднялась со стула.

– Пойду умоюсь, а то косметика вся расползлась. Ты теперь на женских мелочах разоришься, – изобразила она улыбку. – Я обязательно буду самой красивой, пусть и стану наносить пять сантиметров штукатурки.

– У нас с тобой весь мир с самыми лучшими тенями, тушью и помадой. Что скажешь, то и принесу, – улыбнулся я. – А еще ты и так самая красивая для меня. Не слушай никого.

– Ну уж нет, вместе пойдем, – погрозила она мне пальцем. – Раз обещал быть рядом, то выполняй.

– Это я тебя теперь не отпущу, и не надейся. Ни у кого нет такой очаровательной квазочки, пусть мне все завидуют. Теперь мы рядом и в печали, и в радости, и смерть упокоит нас в один день.

– Не говори ерунды! Не шути про смерть.

– Извини, ерунду сказал, – улыбнулся я ей и притянул к себе, чтобы поцеловать.

– Все, все, мне нужно привести себя в порядок, – мягко оттолкнула меня Саша. – Я… быстро.

Выстрел из пистолета прозвучал через две минуты после того, как Саша скрылась в ванной комнате.