Первый Мститель. Гражданская война - Стюарт Мур

– И где мой друг сейчас? – Нэмор проплыл вокруг комнаты, театрально взмахивая руками. – Конечно, строит свои ничтожные планы на власть. А сюда отправляет именно тебя, чтобы сыграть на наших с тобой чувствах.

В его личных покоях Сью чувствовала себя очень маленькой и уязвимой.

– Между нами ничего нет, – тихо сказала она.

Нэмор пристально на неё посмотрел, и на его губах заиграла лукавая улыбка. Рассекая воду, он подплыл к Сью и приземлился на краешек кровати рядом с ней.

– Хорошо, – сказал он. – Я помогу тебе, Сьюзан Шторм.

От его тона у неё похолодело внутри.

– Вообще-то Ричардс, – сказала она.

Он стянул покрывало, указывая на кровать:

– Мне больше нравится Шторм.

Вся та ярость и отчаяние, накопившиеся в ней за все эти недели, вырвались наружу. Она замахнулась и дала Нэмору пощёчину, так сильно, как только могло ей позволить сопротивление воды. Он почти не шевельнулся, но его глаза похолодели.

– Ты самовлюблённый, наглый ребёнок, который ко всем и ко всему относится потребительски, – прошипела она. – И всегда таким был.

– Раньше ты не жаловалась.

– Я не закончила. У тебя нет никакого уважения к женщинам, нет уважения к себе. И всё же я всегда думала, что в тебе есть своеобразное благородство, где-то глубоко внутри. Что-то такое, что заставляет твоих людей идти за тобой, что бы ни случилось. Но я ошибалась. Так это и есть твоя цена? Ты нам поможешь, спасёшь своих друзей и союзников от заточения, порабощения и смерти, если, и только если, я соглашусь с тобой переспать?

Он сердито отвернулся. Пожал упругими мускулистыми плечами:

– Что-то мне становится скучно.

– Это уже слишком. Знаешь что? Это ведь действительно важно для меня. Я оставила своего мужа и детей, а это самое сложное, что мне приходилось делать. Я так сильно по ним скучаю, каждую секунду каждого дня, я вижу их лица повсюду, но понимаю, что это всего лишь моё воображение. И я сделала это всё, я поставила свою семейную жизнь под угрозу не для того, чтобы спуститься сюда и подчиниться прихотям какого-то самодовольного грязного рыбочеловека. Я сделала так, потому что это было правильно!

Она понеслась к нему, но он уже плавал в дальней части комнаты. У него был удручённый, сердитый вид.

«Ну вот, – думала она. – Я зашла слишком далеко. Даже если он хотел помочь, то теперь его гордость этого не позволит».

Волна адреналина отхлынула. Она чувствовала себя пристыженной, чувствовала, что не справилась с задачей. Ей хотелось плакать.

Несмотря на всё, она хотела расставить точки над «i». Что-то не позволяло ей уйти, закончив на такой ноте.

– Прах, – она указала на урну. – Мы не знаем, Наморита ли это. Взрыв разнёс всё в пыль. Власти сделали всё, что было в их силах, но…

Нэмор сжал зубы.

– Но, Нэмор. Её прах, Спидбола, Ночного Громилы или Микроба. Так ли это важно?

Он молчал. Только указал на дверь твёрдой рукой. Его глаза горели холодным огнем ярости.

Она ушла. Через гостиную и большое фойе выплыла в открытые воды Атлантиды. Мимо толп и небольших групп подводных мужчин и женщин, которые сейчас были поглощены повседневными делами, но если замечали её, то провожали враждебным взглядом.

«Они – все те же люди. Такие же мелкие и ограниченные. Со своей ничтожной ненавистью, готовые поносить всех и обвинять в своих грехах других. Но нет, – думала она. – Разница всё же есть. Когда плачут люди Нэмора, их слёзы просто растворяются в воде».