Четвертое правило дворянина - Александр Герда

Великое Московское княжество.

Москва.

Ресторан «Метелица».

— Старый черт припадочный! — процедил Кирилл Романович Болотов в спину выходящему из зала ресторана Салтыкову. — Чувствую, заварит он кашу, так что потом все вместе ее жрать будем.

— Да, — хмыкнул Морозов. — Давно я его уже таким не видел. Хм...

— Слушай, а мальчишка-то молодец, трахнул его доченьку великоразумную и не побрезговал.

— Так а чего здесь брезговать? Катька девка видная получилась, красивая, да еще и с мозгами дружит.

— Ну да, только непутевая, — поморщился Болотов. — При таком-то отце и возможностях поперлась в Мироходцы служить. Это как называется? Ну а насчет брезгливости, ты не прав... Он-то знал, что Салтыков его папашку в могилу свел.

— Девка здесь причем? — спросил Арсентий Борисович и погладил свой внушительный живот, на котором галстук лежал практически горизонтально. — Кстати сказать, сильна малышка. После разговора с этим щенком приехала отца просить, чтобы тот к нему на мировую поехал. Мой Матвей на такое не решился бы.

— Да что твой Матвей, — отмахнулся Болотов. — Нашел кого в пример ставить. Дурака валяет целыми днями. Уже, наверное, весь коньяк в Москве выдул и все публичные дома исходил.

— Ты на своих балбесов посмотри, — мгновенно вскипел Морозов. — Ничем не лучшего моего. Вместе с Матвеем по кабакам и бабам таскаются!

— Вот только мои еще и с делами успевают управляться, — подлил масла в огонь Кирилл Романович.

— Слушай, Болотов, ты палку-то не перегибай...

— Ну хорошо, Арсентий, — примирительно поднял руки Болотов. — Давай наших детей в покое оставим. Не про них же сейчас говорим? Вон, Катьку Салтыкову обсуждаем и дружка ее. Давай лучше думать, что делать будем, если Андрей Денисович и в самом деле свои угрозы в действие приведет. Лично я в этом участвовать не собираюсь — мне моя голова дорога и в сырых застенках я гнить не собираюсь.

— Всем голова дорога, — пробурчал Морозов после того, как немного успокоился и взял себя в руки. — Между прочим, я тоже от его идеи не в восторге. Придумал тоже... Как надо понимать вот это его «поехать и придушить щенка в его норе»? Что это значит, ты не знаешь?

— То и значит, — нахмурился Кирилл Романович. — Ты что маленький? Все тебе нужно объяснять?

— Ну и как он себе это представляет?

— Арсентий, ты как не здесь сидел.

— Нет, ну это-то я понял, меня больше интересует другой вопрос — что будет потом?

— Ты же видел, в каком он состоянии? Думаю, что этот вопрос заботит его сейчас меньше всего.

— Напрасно, между прочим, — усмехнулся Арсентий Борисович и подлил себе немного вина. — Это самый главный вопрос. Или он думает, что если не будет Соколова, то все проблемы как в Москву-реку канут? Очень сомневаюсь в этом.

— Кстати, план у него неплохой, может и сработать, — задумчиво проговорил Болотов. — Причем, очень даже может. К вопросу подошел обстоятельно.

— Да что здесь рассуждать: может или не может? Чуть что случись — Ворон нас как деток маленьких на ковер вызывает, а что это значит? Соколов фактически под крылом у Романова ходит, вот что это значит! — прорычал Морозов, наклонившись над столом. — Нельзя так грубо работать с этим пацаном, понимаешь ты это или нет?

— Да я-то понимаю, так что ты на меня не рычи. Другой вопрос, что Салтыкову на это, похоже, плевать с высокой горы.

— Ума у него нет, вот что я тебе скажу!

— Мозгов там хватает, поверь. Даже тебе занять может при случае. Другой вопрос, что не работают они у него сейчас, вот это да. Хотя понять его можно. Чтобы ты делал, если бы узнал, что твоя любимая дочь с Соколовым ночи проводит? Ну скажи, Арсентий? Сидел бы на жопе ровно? — Морозов ничего не ответил и начал поправлять свой галстук. — Молчишь? Понятно, что тут скажешь? Сам, наверное, зубами бы его грыз...

— Черт его знает, — пожал тот плечами. — Может и грыз бы... Как тут узнаешь?

После этих слов над столом повисла тишина. Герцоги пили сладкое ликерное вино, которым любили запить сытный ужин и размышляли над всей этой историей.

Между прочим, подумать нужно было очень хорошо. Здесь любая ошибка может очень дорого стоить — или без денег оставят, или вовсе жизни лишат. Оба варианта так себе.

— Я думаю, что соглашаться нам не стоит, Арсентий Борисович, — сказал, наконец, Болотов после очередного глотка приторно-сладкого крепленого вина.

— Разве можно думать иначе, Кирилл Романович? — нахмурился Морозов. — Он хоть мне приятель хороший и партнер, но в петлю из-за его прихотей лезть не собираюсь. Не тот случай, чтобы я с Императором опасные игры затевал.

— Более того, будет даже хорошо, если он к Соколову сунется, а если грохнет его, то лучшего и желать нельзя, — усаживаясь поудобнее, Болотов поерзал тощей задницей в огромном кресле и начал загибать пальцы. — Вот смотри. Во-первых, Соколова не будет и это очень хорошо. Во-вторых, Салтыкова, скорее всего, за это прищучат, а значит, наше с ним общее имущество станет только твоим и моим.

— А детки его и жена? — нахмурился Морозов.

— С этими как-нибудь разберемся. Против нас двоих они так, мелочь пузатая. Жене его любовника молодого подыщем, Екатерину до конца ее дней обеспечим. Ну и с сынком его, Павлом Андреевичем, тоже что-нибудь придумаем.

— Ну, дальше давай, — улыбнулся Арсентий Борисович. — Пальцы загибать у тебя хорошо получается.

— В-третьих, со стороны властей к нам вопросов никаких не будет. Перед Романовым Николаем Александровичем будем чисты, как младенцы. Может еще и благодарность какую выпросим, — усмехнулся он и посмотрел на своего приятеля. — Нравится тебе такой план? Денег в несколько раз больше будет, пузо себе еще сильнее наешь.

— Кому же не понравится? Ты, Кирилл, всегда умел красивую картинку нарисовать, нечего сказать. Сука ты, конечно, каких еще поискать.

— Так я даже не договорил, есть и еще один пункт, самый главный, — он прищурился, наклонился вперед и негромко продолжил. — Если у Салтыкова план его не сработает и мальчишка их там всех ухлопает, то мы все равно с чистыми руками остаемся. Какие к нам претензии? Вот и получается, как ни крути, а ситуация нам только на пользу.

— Все равно в тайную канцелярию потащат, — вздохнул Морозов.

— Ну и пусть. Далеко не утащат. Если что, то мы и знать не знали, что там Андрей Денисович себе надумал. Ну, понравились друг другу парень с девчонкой, да и ладно. Кто же знал, что из-за обычной симпатии он таких дел натворит? — пожал плечами Болотов. — Никто не знал. Так что не бойся, Арсентий, дело верное. До когда он там сказал ответ дать?