Оборона Дурацкого замка. Том 4 - Макар Ютин

Пробуждение вышло очень, нет ОЧЕНЬ болезненным. Саргон, даром что практик, не обошелся без традиционных симптомов. Его ускоренный метаболизм сыграл с ним злую шутку: алкоголь слишком быстро всосался в кровь, а наличие в выпитом шмурдяке собственной Ци свело на нет повышенную сопротивляемость ядам.

Пить хотелось так сильно, что он оказался не против даже «благословенной богиней» воды от Каня. Саргон только и мог, что приподняться на локте и жалобно захрипеть. На подъем и поход к отрядной бочке уже не хватало сил. К его несказанному облегчению, рядом все же нашлась внимательная и добрая душа. Правда, в любом другом случае он бы не стал связываться с Канем, который и подал ему воду, сопроводив сие действие глумливым смешком.

К его чести, в примитивном глиняном кувшине с несколькими сколами не оказалось подозрительных желтых разводов или других оттенков серого. Зато осуждение в глазах сверстника не заметил бы только слепой. Что поделать — пример пьющего брата сделал его слишком нетерпимым к подобному пороку общества. Что, впрочем, не мешало парнишке развлекаться за счет пьяных сокомандников.

После выпитой воды Саргон кое-как сумел подняться на ноги, чувствуя, как булькает при этом его нутро. Секундное закрытие глаз, обращение к духовной системе. Энергия в теле циркулировала с бешеной скоростью, вымывала все яды, зато лишенная укрепленных каналов голова болела со страшной силой, не давала вспомнить прошедший день. Тот как будто выпал из памяти. Последнее воспоминание, которое удалось найти Саргону, касалось клятого Камея. Бывший бандит все же сумел уговорить парня на попробовать.

— У-у-у-м, -Донеслось из-под его шконки с жалобное мявканье. Пока Кань недоуменно вертел головой, его товарищ быстро сложил два и два, после чего разом побелел лицом. Потому как вряд ли его отряд толерантно отнесется к выбранному месту проживания рабыни-элами.

Благо, судьба оказалась к нему милостивой и на этот раз: организм Саргона проснулся как обычно — за десять-пятнадцать минут до побудки. Поэтому остальные соратники все еще дрыхли без задних ног и знать не знали, с кем они делят свое помещение. Не спало только двое человек: Кань, подавший ему воду и сейчас позевывающий в потолок, да Акургаль чем-то тихо гремел на заднем дворике казармы.

Имелась еще четверка рабов, но те уже оперативно рассосались по своим обязанностям и в бараке отсутствовали. А может — вовсе в нем не спали, однако парень предпочитал не думать о своих сокомандниках настолько плохо. Все же одно дело не пускать Айру из-за суеверного страха перед ее способностями, и совсем другое — отказать в крове рабам только из желания потешить свое ЧСВ.

Впрочем, сейчас голова у него болела о другом в самом буквальном смысле. В сознании Саргона роились десятки, а то и сотни вопросов по самому разному поводу. Однако все они, в итоге, сводились к одному сакраментальному: "А что вчера было?". Выяснять и хотелось, и не хотелось одновременно. Вот только на повестке дня пока стояла более важная задача.

— Кань, ты не мог бы проверить мой хлыст на стойке? Он там в порядке или как? — Откровенно дебильная просьба, но как иначе быстро убрать парнишку от его койки Саргон сходу придумать не смог, — Потом я бы очень хотел узнать некоторые детали вчерашних возлияний…

— Ты спросонья прям как папка мой, — Развеселился подросток, — Такой велеречивый, а у самого спину ломит и кровь идет из самых сокровенных мест.

— Надеюсь, это была metafora, — Пробормотал попаданец, однако его товарищ уже пошел к стойке. Все же забота о высококлассном оружии, тем более подарке самого куратора, выглядела достаточно важной в его глазах. Особенно если учесть возможное вчерашнее безумство.

— Айра, вылезай быстрее! — Тихо прошипел он. Из-под шконки тут же показалась черная макушка, а потом она выпрямилась перед ним с непостижимой для обычного человека грацией.

"Зайчишка во хмелю", — Тут же пришло в голову нелепое сравнение. Девочка перед ним мучалась ровно теми же симптомами, какие показывало тело ее хозяина. От этого стало чуточку стыдно, но он быстро отмел эти мысли. Потом посокрушается моральному падению в рамках отдельно взятого отряда крепости.

— Держи воды и беги наружу. Попытайся залезть под крыльцо. Вылезешь, когда я скажу. Все поняла?

— Да, господин! — Если бы у людей имелся хвост, она бы наверняка сейчас виляла им из стороны в сторону.

Янтарные глаза лучились, на губах играла робкая, почти незаметная улыбка. Как у Юншэна или Ксина. Вот только у нее она получалась невинной, а не психической, своенравной или злой, как у двух других малоэмоциональных личностей. Чувство тихой, незаметной радости преобразило ее. Не слишком сильно — заметно внимательному взгляду, но отнюдь не каждому встречному. Эмоции слегка подубрали эффект зловещей долины, хотя неразработанные мимические мышцы пока слабо передавали оттенки чувств. Все еще робот, но уже с искусственным интеллектом.